Дэвид выругался.
Бессмертный шотландец был всеобщим любимчиком, и его смерть горько оплакивали.
– В его регионе тогда было всего несколько вампиров, и ни одного не удалось связать с убийством, – продолжал Сет. – Мы всегда недоумевали, как один из них сумел справиться с таким сильным стражем, как Юэн. Нам и в голову ни разу не приходило, что это мог быть другой бессмертный.
– Другим не стоит знать.
Сет был согласен.
– Даже если это была самозащита, они захотят его голову. – И на плечи Сета грузом легло знание, что его собственный прокол послужил всему виной.
Пронизывающий взгляд Дэвида видел гораздо больше, чем Сет хотел ему показывать.
– Ты должен перестать себя корить.
– Это моя ошибка.
– Нет, это не так. Ты не можешь быть повсюду одновременно. Не можешь быть всем для всех.
– Если бы я был там, чтобы помочь ему, Себастьян бы не страдал. Он не начал бы ненавидеть бессмертных и укрывать вампиров. А Юэн все еще был бы жив.
– Нет доказательств, что именно он убил Юэна. Лишь домыслы.
– До сих пор он предпринял три попытки убить Роланда. А если бы почувствовал необходимость, возможно, убил бы и Маркуса с Сарой.
Дэвид мог и не упрекать Сета в этом, но другие станут. Они не произнесли бы этого вслух и не признали умышленно, но все сказало бы их молчание.
Сет скривился. Он всегда поддерживал новых бессмертных после их превращения, а поскольку Себастьяну не помог…
– Разве они возражают против твоего намерения перевоспитать его? – спросил Дэвид, бросив старания облегчить чувство вины Сета.
– Нет.
– Когда выступаете?
– Завтра.
– Ты уверен, что хочешь, чтобы я остался тут? Пять против пятидесяти семи немного трудно.
– Уверен. Хочу, чтобы наша гостья все время была в безопасности, и знаю, что так и будет, пока ты здесь.
Одновременно они посмотрели на таинственную женщину и с удивлением встретили ее пристальный взгляд, словно она слышала каждое слово.
***
– Кто такая леди Бетани?
На рассвете Сара с Роландом лежали вместе в их спальне, лишь тусклый ночник рассеивал полнейшую темноту.
Оба были обеспокоены предстоящей битвой, и сон не шел.
Чтобы отвлечься от мыслей, что Роланд скоро столкнется с опасностью, Сара решила спросить о женщине, которую упомянул Этьен.
Лежа на спине и глядя в потолок, Роланд игрался с ее волосами, а она тесно прижималась к нему.
– Леди Бетани, графиня Вескотт. Также известна как Бетани Беннет.
– Она была женой Маркуса?
– Нет, но она была единственной женщиной, которую он когда-либо любил.
Сара вспомнила, какой скорбью светились глаза Маркуса, когда Этьен принес соболезнования.
– Она умерла?
– Не все так просто.
Что ж, снова загадка.
Передвинувшись, она сложила руки на его груди и опустила на них подбородок.
– Ты мне расскажешь?
Роланд с улыбкой провел костяшками пальцев по ее щеке.
– Не знаю, поверишь ли ты мне. История очень странная.
Сара улыбнулась:
– Более странная, чем про вампиров и бессмертных?
– Знаешь, да. Вот почему она известна каждому бессмертному. Даже менестрели моего времени не могли сочинить столь же печальное сказание.
– Вот теперь ты просто обязан рассказать.
Он кивнул, мыслями в прошлом, но все так же молчал.
– Ну? – подсказала она, ткнув его в бок.
Роланд дернулся и засмеялся, когда она попала в щекотное место, затем скоренько схватил ее за пальцы, чтобы не вздумала снова проделать такое.
– Сейчас. Я просто пытаюсь выбрать, с чего начать – с начала или с конца.
– С начала, – решила за него Сара.
– Как пожелаешь. – Он поднял голову и чмокнул ее в губы, затем откинулся на подушку. – Ты когда-нибудь видела те истории по телевизору о собаке, с которой жестоко обращались, и ее кто-нибудь забирал, хорошо с ней обращался, любил, и собака, как следствие, становилась преданной своему новому хозяину? Настолько, что готова была умереть, защищая или охраняя его?
Сара с любопытством разглядывала его.
– Да.
– Ну, нечто подобное случилось и с Маркусом. Урожденный Брайс, наследник графа Данненфорда, он появился на свет в конце XII века. Отец умер, когда он был еще мальчишкой, а мать быстро заставили снова выйти замуж. Отчим оказался конченым садистом и лупил Маркуса с матерью по малейшему поводу. Когда проявился дар Маркуса, он стал издеваться над мальчиком еще больше. Так продолжалось много лет, пока в конечном счете он не убил мать Маркуса, заявив, что она упала с лестницы.
У Сары стало тяжело на сердце от ужаса, а Роланд продолжал:
– Он и Маркуса прикончил бы, если бы тот не сбежал, не разыскал лорда Роберта, графа Фостерли – человека, которого, как он знал, боялся его отчим – и не стал его оруженосцем. Лорд Роберт был порядочным человеком и относился к Маркусу как к младшему брату, даря дружбу и любовь, которых он был лишен. Так что, естественно, Маркус любил его как отца или старшего брата, которого у него никогда не было, уважал больше всех и с радостью жизнь бы отдал, защищая его.
– И вот однажды, когда Маркусу было около семнадцати – я так думаю, он с Робертом был уже три или четыре года, – тот привез домой женщину, не похожую ни на кого, кто встречался Маркусу.
– Леди Бетани?
