– Тогда я проведу остаток жизни, любя тебя, смеясь с тобой, и изо всех сил буду стараться, чтобы меня не задевало, что ты остаешься горячим, а я сморщилась, как чернослив.
Роланд схватил ее в объятия и так крепко сжал, что она с трудом могла дышать.
– Обещаю попытаться стать меньшим социопатом в будущем.
Сара тоже изо всех сил обхватила его, горло сдавило.
– А я обещаю попытаться не относиться к тебе, как к своей молодой игрушке-любовнику, когда стану похожа на твою бабушку.
Посмеиваясь, Роланд повалил ее на спину:
– Тогда я должен пообещать дарить тебе минимум один оргазм в день до конца твоей жизни?
Сара улыбнулась, когда он устроил свое крупное теплое тело между ее бедер, его возбужденный член дразнил ее сердцевину.
– Только если приступишь прямо сейчас.
Роланд опустил голову, его губы накрыли ее, язык проник внутрь, заставляя Сару гореть. Она задыхалась, когда он чуть отстранился и с ярко светящимися глазами послал ей порочную ухмылку:
– С удовольствием.
В следующее мгновение он скользнул вниз по ее телу, целуя, облизывая и покусывая, пока не достиг ее женской сущности.
Сара запрокинула голову и вцепилась ему в волосы:
– О, да-а-а.
Роланд закрепил липучки бронежилета, затем надел наплечную кобуру с девятимиллиметровым «ЗИГ» Р226. Многочисленные карманы черных штанов-карго он набил дополнительными обоймами и кучей метательных звездочек, свои любимые саи вложил в ножны, закрепленные на каждом бедре. Продев кожаный ремень через голову, страж зафиксировал его на одном плече так, что тот спускался на грудь наподобие патронной ленты, и заполнил небольшие прорези в нем десятком метательных ножей.
Мысли пребывали в хаосе. Холодная рассудительность, обычно находившая на него перед боем, напрочь исчезла.
Согнувшись, он засунул ножи еще и в ботинки.
Роланд чувствовал, что Сара наблюдает за ним, и, даже не поднимая глаз, знал, что все время, пока он собирается, она сидит в изножье кровати, терзая зубами нижнюю губу.
Рассовав столько оружия, сколько возможно без того, чтобы оно стесняло движения, Роланд выпрямился и посмотрел на нее:
– Иди сюда, любовь моя.
Поднявшись, она подошла и стала перед ним.
Роланд поднял кевларовый бронежилет самого малого размера, который сумел найти, и стал застегивать ремешки. За ним последовала наплечная кобура с девятимиллиметровым глоком.
– Ты изменил свое мнение? – с надеждой спросила Сара. – Я иду с тобой?
– Черт, нет. – Он не хотел, чтобы она приближалась к тому дому.
– Ты тренировал меня всю неделю, Роланд. И я отменно стреляю.
– Мы уже обсуждали это. – Несколько раз.
Сара закатила глаза, выглядя отчасти раздраженно.
– Нет, не обсуждали. Я предложила чем-то помочь, а ты мне показал кукиш.
– Я не показывал тебе кукиш.
– С таким же успехом мог. Ты так быстро перебил меня, что у меня не было даже шанса перечислить все за.
Он начал наполнять ее карманы спереди и сзади дополнительными обоймами и метательными ножами.
– Меня не волнует, даже если у тебя сто за. Им не перевесить одного против.
– И это?..
– Тебя убьют, – резко ответил Роланд, теряя терпение. – Проклятье, Сара, ты с нами не идешь, так что можешь перестать?
Регулируя кобуру, он видел, как она насупилась, и приказал себе обрести гребаный контроль. Что, черт возьми, с ним не так? Почему накричал на нее? Она всего лишь пыталась помочь.
– Если я не иду с вами, – мягко начала Сара, – тогда зачем ты вооружаешь меня до зубов?
– Хочу быть уверенным, что ты в максимальной безопасности, пока меня не будет. – Он знал – сражение будет у логова Бастиена, но все еще сильно тревожился при мысли, что оставляет ее.
Она была такой маленькой.
Такой хрупкой.
И очень смертной.
– Люди Криса прибыли час назад, – указала Сара, – и рассредоточились через каждые два метра вокруг дома. Еще десяток патрулирует территорию, и трое расположились у ворот.
Роланд нахмурился.
– Я не знаю, можно ли кому-то из них доверять.
Сара скривилась.
– Ну, Крис должен прибыть с минуты на минуту и останется тут охранять меня лично, пока ты не вернешься. Крису же ты доверяешь?
– Не всецело. – Он проинспектировал ее черную форму. Нужно больше карманов.
Когда он потянулся, чтобы в третий раз поправить ее наплечную кобуру, Сара схватила его руки и удержала.
– Роланд, посмотри на меня, – приказала она тихо.
Он встретился с ее ореховыми глазами.
– Что такое? – спросила она, внимательно изучая его. – Ты обычно не такой враждебный или грубый. По крайней мере не со мной. Так что… рассказывай. Это из-за Бастиена? Ты переживаешь, что сегодня ночью что-то может пойти не так?
– Нет, дело не в этом. – Он крепко сжал ее ладони, впитывая каждую милую сердцу черту любимой. – Просто… в этот раз по-другому. И я вел себя не очень хорошо. Прости.
Лицо Сары немного просветлело.
– Все в порядке. А что по-другому?
Он заставил себя улыбнуться, хоть и знал, что получилось не очень.
– Прежде мне было нечего терять. Думаю, это заставляет меня нервничать.
Ее рот образовал молчаливое «О». Затем она забросила на Роланда руки и крепко обняла.
