КарсонДжинни слишком молода для меня и слишком невинна.Я старше, придерживаюсь своих взглядов и её опекун.Её отец был моим лучшим другом, и когда он умер, она стала моей ответственностью.Наши отношения должны были остаться именно такими.Но я люблю её.Я люблю её дольше, чем хочу признать, и просто не могу оставаться в стороне.И когда я признаюсь в этом, я сделаю её своей.Она будет рядом со мной, будет моей женой.И Джинни, возможно, ещё этого не знает, но также будет беременна моим ребёнком.Предупреждение: Если вы ищете быструю и горячую поездку с чрезмерным Альфой, который смотрит только на свою женщину и не остановится ни перед чем, пока не сделает её беременной, тогда вы попали в нужное место.
Карсон
— Когда прибудет самолёт Вирджинии? — спрашивает Мэвис.
Я не оборачиваюсь, чтобы посмотреть на неё. Я стою у большого панорамного окна в своём кабинете и смотрю на землю, которая принадлежала моей семье на протяжении нескольких поколений. Землю, которая просочилась в мои кости и сочится наружу, когда я истекаю кровью. Землю, которая является частью меня. Землю, без которой я бы умер.
Жизнь в Блейтоне, штат Вайоминг, возможно, не для всех, но это всё, что я когда-либо знал, и всё, чего я когда-либо хотел. За исключением одного.
Вирджинии Мэдисон.
Я хотел Джинни столько, сколько себя помню. Она была моим самым большим благословением и моим самым большим проклятием. Её отец, Люк, был старше меня, но он был моим лучшим другом, человеком, которому я доверял и на которого опирался. Быть фермером в самом сердце страны-ранчо непросто. Быть фермером где угодно в наши дни — это ад. Люк был рядом, когда мне это было нужно. Я зависел от него каждый чёртов день, и думаю, он так же зависел от меня.
Когда шесть лет назад он умер от рака, мне показалось, что я потерял часть себя. Я уже потерял обоих родителей и кроме Люка и этой земли у меня никого не было. Я бы сделал для Люка всё, и когда он попросил меня позаботиться о его дочери, я согласился вопреки здравому смыслу. Что, чёрт возьми, тридцатилетний закоренелый холостяк может знать о шестнадцатилетних девушках, кроме того, что они доставляют неприятности?
И Джинни определённо такая.
Она злилась на мир после потери отца. У неё тоже никого не осталось, и если кто и знал это чувство, так это я. Мы вошли в рутину. Я никогда не был ее отцом и никогда не пытался им быть. Я стал её опекуном и другом, и это было прекрасно. Скорее моя домработница Мэвис исполняла для Джинни роль родителя.
Первый год всё было отлично. Я начал с нетерпением ждать возможности проводить время по вечерам, слушая рассказы Джинни о школе и её планах на будущее. Чёрт, я даже не возражал часами слушать разговоры о её друзьях. Постепенно это изменилось. В семнадцать лет Джинни начала встречаться с парнями. Чёрт, мне тогда был тридцать один год, но я всё ещё помнил, что делали семнадцатилетние мальчики и что было у них на уме. Мне пришлось наблюдать за Джинни, как ястребу. Я обещал Люку позаботиться о том, чтобы никто не воспользовался его маленькой девочкой. Вот и всё, что было.
Пока этого не произошло.
Однажды вечером, накануне её восемнадцатого дня рождения, мы стояли на крыльце, смотрели на звёзды, вспоминая её отца и прошлое, и именно тогда это произошло.
Мы поцеловались.
Это не было запланировано или преднамеренно. Это произошло из-за связи из-за общего горя. Мне не стоило к ней прикасаться. Я старше неё на четырнадцать лет, отец отдал её мне на попечение, и я должен присматривать за ней. Чёрт, я должен защищать её от извращенцев, пытающихся залезть ей в трусики, а не становиться одним из них.
Я боролся с этим. Я боролся с этим четыре года. Я находил оправдания, чтобы держаться от неё подальше, пока не смогу взять под контроль своё либидо. Затем я позаботился о том, чтобы она поехала во Флориду и поступила в колледж. Это чуть не убило меня, потому что лишь от одного прикосновения её губ я стал зависимым мужчиной. Была только одна женщина, которую я хотел, и с этого момента я должен был иметь только одну женщину.
С годами я стал экспертом в том, как скрывать реакции своего тела от Джинни. Каждый раз, когда она приезжала домой на каникулы или на выходные, я был одновременно и в раю, и в аду. Держать её рядом со мной, обнимать её и просто проводить с ней время было испытанием… пыткой. Джинни, со своей стороны, была и остается в неведении. Она понятия не имеет, как сильно я её хочу и насколько она мне нужна. Она понятия не имеет обо всех порочных вещах, которые я хочу сделать с её телом.
Я перевожу взгляд с окна и пейзажа за окном на потёртую фотографию в руке. Это фотография Джинни с прошлого Рождества. Её длинные каштановые волосы собраны в хвост на макушке и заканчиваются на пояснице. Её сверкающие зелёные глаза сияют, как будто в них есть ответы на величайшие загадки жизни. Она высокая и стройная. Она слишком стройная, если честно.
Какой-то проклятый парень убедил её, что она слишком тяжёлая, и в итоге она смиренно пошла в спортзал. Этот маленький засранец продержался недолго. Мне пришлось потрудиться, чтобы избавиться от него. Джинни заслуживала лучшего, чем он. Чёрт, она заслуживает лучшего, чем я. Но сегодня вечером она возвращается домой. Она закончила колледж, получив степень бакалавра.
Через три дня ей исполнится двадцать два. Я устал ждать и сдерживаться. Я боролся со своей виной. Я боролся со своей совестью, но в конце концов у меня нет выбора. Джинни будет моей.
— Она будет дома через несколько часов, — говорю я Мэвис. — Убедись, что всё готово для неё.
— Пф-ф-ф… Как будто у меня не было места, готового для нашей девочки. Всё готово, не волнуйся. Я позабочусь о том, чтобы для неё всё было идеально.
