Засекреченное будущее полностью

— Думаю, в политическом и хозяйственно-финансовом смысле «Горький-центр» еще преподнесет кремлевским мечтателям такие сюрпризы, что померкнет скандал вокруг «Гоголь-центра». А деятельность Прилепина мне не интересная — ни политическая, ни тем более — литературная…

— Что вообще творится в театрах? Ведь сплошные же конфликты и скандалы. Почему так? И главное, почему Вы конфликтуете с двумя, как минимум, крупными театрами?

— О том, что творится в театрах, я написал большую статью «Мельпомена поверженная». Она есть в книге «Зачем вы, мастера культуры?» и на моем сайте. Если из сказанного вы не поняли, что не я с ними конфликтую, а они со мной, то наш разговор, по-видимому, не имеет смысла…

— Как продвигаются дела у молодых российских драматургов, деятельность которых вы, так сказать, курируете?

— НАД работает в этом направлении. И мы не курируем, а строим на руинах. Проводим вместе ООО «Театральный агент» третий сезон конкурса на лучшую современную пьесу «Автора — на сцену!» Десять авторов-победителей, каждый год определяемых жюри, получают по полмиллиона рублей на постановку своих пьес. Для Москвы это смешные деньги, но для провинции — вполне приличные. Премьеры уже состоялись. Кстати, власть, осыпающая деньгами «Золотую маску», пока не дала нам на этот проект ни копейки. Подробности на сайте нашего конкурса.

Беседовала Анна Балуева

«Собеседник», октябрь 2020 г.

Юрий Поляков известен читательскому сообществу, прежде всего, как автор блестящих — умных, острых — повестей и романов. Поздравляя писателя с только что полученной им Пушкинской премией «Капитанская дочка», мы позволили себе задать лауреату несколько вопросов.

— Юрий Михайлович, я вам обязан. Некогда именно вы предупредили меня о том, что служить в армии будет не так празднично, как на плакатах «Крепи боевое содружество стран Варшавского договора!» («Сто дней до приказа»), чуть позже о том, что наш комсомол — это не только кристально честные и горящие делами страны люди («Апофегей»). И еще два предупреждения. О том, как хрупок социализм, поставленный перед лицом капитализма («Парижская любовь Кости Гуманкова»). И о том, как убога в своих устремлениях литературная среда («Козлёнок в молоке»). Но вы не сатирик, я даже мысли не допускаю о таком ярлыке. Кто же вы?

— Для того, чтобы стать хорошим карикатуристом, надо быть отличным художником. Хороших карикатуристов среди плохих рисовальщиков я не встречал. Литературная сатира — это своего рода словесная карикатура на действительность. Но сатирики, как правило, политически чрезвычайно ангажированы, а потому воспринимают мир по-манихейски — в черно-белом варианте. Впрочем, в чистом виде сатирики встречаются довольно редко. Не надо путать с зубоскалами и хохмачами — этих хоть пруд пруди. Для большинства серьезных мастеров слова сатира — всего лишь один из приемов, один из «модусов повествования», как говорят современные литературоведы. Именно такое место занимала сатира в творчестве Михаила Булгакова. Кстати, умение органично вплести свое сатирическое мировидение в психологический и реалистический контекст — это один из признаков мастерства. Пример — Достоевский. Я давно понял: чтобы в литературе чего-то добиться, надо равняться на великих. Тогда возможен средний результат, что очень даже неплохо, ведь большинство из тех, кто берется за перо, так и не выходят за рамки начальной литературной школы. Пример — короткие списки «Большой книги», «Букера», «Ясной поляны»…