— И что? Как говорила моя бабушка: «Всякая гадость найдет свою пакость». Я видел его спектакли, читал пьесы Коляды. Все это — плутоватая самодеятельность. А сколько средств вбухивает в этот «частный театр» казна, я знаю, как бывший председатель Общественного совета Минкульта. Возможно, я и обостряю мои оценки Сенчина, Иванова, Пулинович, Коляды, но делаю это сознательно, хотя мог и отделаться дежурными фразами типа: «любопытно», «имеет право на существование» и т. д. Конечно, и у них есть свой читатель и зритель, но все они при этом откровенно и агрессивно навязываются публике. Иногда вопреки очевидному. А потом в ЛГ приходят письма: «Дорогая редакция, прочла новый роман имярека. Бред какой-то, а критики уверяют, что он гений! Наверное, я ничего не понимаю в литературе…» Вот для таких читателей я и обостряю: не волнуйтесь, все вы правильно понимаете, не нравится — выбросите в корзину…
Между тем, есть замечательный драматург моего поколения… Это Владимир Малягин. А вы про него, небось, даже и не слышали, хотя, прочитав хотя бы одну пьесу или инсценировку Малягина, вы Коляду даже в руки потом не возьмете, настолько очевидна при сравнении разница в даре и мастерстве… Но в том-то и дело, что читателю-зрителю даже не дают возможности сравнить. Наши оппоненты не понимают, что такое конкуренция качества в искусстве, они борются с нами замалчиванием и прямыми запретами. Например, когда Бояков захватил MXAT им. Горького, у меня там шли на аншлагах три пьесы. «Контрольный выстрел» в постановке Говорухина играли с 2001 года! Вторая вещь в постановке Дорониной «Как боги». И третья — плод совместных усилий Валентина Клементьева и Михаила Кабанова. «Особняк на Рублёвке». Зритель все три спектакля обожал. Что сделала новая команда, пришедшая в театр? Они просто сняли все три спектакля. Почему? Да потому что я давний, как говорится, идейно-художественный оппонент Боякова и Прилепина. Вот и вся недолга. Поэтому те беспомощные спектакли на современную тему, которые предложила зрителям «новая команда», сравнить теперь не с чем… Был замечательный нормативный русский театр, а теперь… Но я противник нецензурной брани на страницах прессы.
—
— Благородство, порядочность, чувство благодарности. Неблагодарный человек — это потенциальный предатель. В последние годы я, к сожалению, убеждался в этом, неоднократно…
—
— Год был сложный, как и у большинства. Сначала несколько месяцев сидел в затворе в Переделкине, хоронясь от коронавируса. Потом, в августе, все-таки решились с большой компанией отправиться в путешествие на теплоходе по Волге, Каме, Белой: Москва-Уфа-Москва… На борту все и заболели. Я попал «по скорой» в новый инфекционный комплекс «Вороново», выстроенный весной в чистом поле в полcта километрах от Москвы. Там поставили на ноги, спасибо докторам! Но организм до сих пор еще по-настоящему не окреп, не восстановился. Тяжелая хворь! Советую беречься, как только возможно.
2018-й и 2019-й были для меня очень плодотворны: я закончил и выпустил роман «Веселая жизнь, или Секс в СССР», написал эссе «Желание быть русским», печатавшееся в ЛГ с продолжениями, сочинил пьесу «В ожидании сердца». После таких «творческих эксцессов» я потом обычно около года чувствую себя, словно севший аккумулятор — требуется подзарядка от жизни. Наверное, по этой причине «весенний карантин» был посвящен в основном редактированию и составлению сборников, большинство из которых уже вышли в свет: «Времена жизни. Избранные стихи и статьи о поэзии», «Мысли на ветер». «Афоризмы и извлечения» (издательский дом «Аргументы недели»), «Зачем вы, мастера культуры? Сборник статей» (издательство «Книжный мир»), 8-й том собрания сочинений в 12 томах (ACT). Кстати, сидя в изоляции, я закончил составление этого 12-томника, сейчас сдается в производство 9 том — публицистика, затем в работу пойдет 10-й — драматургия.
—
