— Юрий Михайлович, 2019 год был объявлен в нашей стране Годом Театра. Для Вас это, разумеется, так же близко и важно, как и Год Литературы. Тем более что с 1 по 13 ноября в Москве в рамках проекта Министерства культуры проходит Театральный фестиваль «Смотрины» по Вашим пьесам. Кстати, стартовал фестиваль в Год Литературы, то есть в 2015 г. Тогда либеральная общественность встретила «Смотрины» в штыки. «Новая Газета» настаивала, что билеты на фестиваль просто «распространили». Что это? Профессиональная ревность, зависть к успеху или мелкое вредительство, сведение счётов? Ведь «Смотрины» — это своего рода оппозиция «Золотой маске». При этом Ваш «Козлёнок в молоке», например, был сыгран за семнадцать лет 563 раза. А многие ли спектакли, удостоенные «Золотой маски», могут похвастаться тем же результатом, тем же зрительским интересом?
— Вы, наверное, удивитесь, узнав, что в оргкомитете Года театра не оказалось ни одного драматурга. Все театральные профессии там представлены, даже, по-моему, монтировщики сцены, а тех, кто создает литературную основу спектакля, нет как нет. Драматургов, на основе творчества которых можно создать театр, нынче нет. Ничего сопоставимого с Островским, Чеховым, Горьким, Андреевым, Булгаковым, Вампиловым, Розовым… «Современная драма», которой я не без иронии дал условное название «братья Дурненковы»? Но это же несерьезно, ей-богу! Их пьесы, увенчанные всевозможными премиями, в репертуаре не держатся, а если их показывают, то в крошечных залах. Конечно, им и их теоретикам обидно, что вдруг объявился автор, собирающий полуторатысячные залы, чьи пьесы идут годами, а то и десятилетиями, как «Контрольный выстрел» в МХАТ им. Горького. Кстати, обозреватели «Новой газеты» тогда, в 2015-м, были ошарашены, увидав на моих спектаклях полные залы. Да еще у входа лишние билетики спрашивали. Они же не ходят на спектакли своих оппонентов, а я на их спектакли хожу иногда — из профессионального интереса. Кстати, «Смотрины-2019» будут закрываться в театре Сатиры моей комедией «Хомо эректус», поставленной Андреем Житинкиным в 2005 году. А сыграют ее в 383-й раз. Ну, разве можно такое простить!
— С театром дела обстоят ненамного лучше, чем с литературой. Во-первых, на сцене то и дело откровенно насилуют классику. А во-вторых, интересная и остросоциальная современная пьеса в театре почти не встречается. Любое обновление театра, любая модернизация, как правило, связаны с какими-то сексуальными экспериментами, что вызывает откровенное недоумение. Но опять же: почему так? Неужели ни на что другое ни у драматургов, ни у режиссёров не хватает фантазии? Вы говорили, что хороших современных пьес не пишут, потому что их не ставят, а не ставят, потому что не пишут. Как разорвать этот замкнутый круг и выйти из него?
