Засекреченное будущее полностью

В результате всех наших усилий к 2008 году удалось поднять тираж «Литературной газеты» до 120 тысяч экземпляров в неделю. Мы стали абсолютными лидерами среди гуманитарных периодических изданий.

— В одном из интервью года три назад вы говорили, что общими усилиями изменили газету, сделали ее одним из самых острых гуманитарных изданий. Что вы вкладываете в понятие «острое гуманитарное издание»?

— Есть издания технические, политические, экономические, развлекательные, рекламные, эротические, а есть — гуманитарные. В 1990-е годы Ельцин отдал монополию в культурной политике либералам, и они начали насаждать свои подзападные (даже не прозападные!) ценности, своих кумиров, свою версию истории, всячески унижая весь советский период, обожествляя эмигрантскую литературу, издеваясь над русской тематикой и видя в ней почему-то угрозу общечеловеческим ценностям. С этим никто не спорил. Боялись, что перекроют нищенские дотации. Может быть, только газета «Завтра» не сдавалась, будучи политической трибуной сопротивления. А вот площадки для диалога о смыслах и ценностях фактически не было. Этим мы и занялись.

Когда я пришел в «Литературную газету», то обнаружил, что на протяжении десяти лет на ее страницах ни разу не упоминались фамилии Валентина Распутина, Василия Белова, Федора Абрамова, Вадима Кожинова… Зато Бродский и Аксенов были чуть ли не на каждой полосе. Поймите, я не против Бродского или Аксенова, они сильные писатели, но нельзя же совсем замалчивать важнейшее почвенническое течение в нашей литературе, к которому принадлежали, кстати, Достоевский и Лесков. У нашей культуры всегда было два крыла — почвенническое и либеральное. На одном крыле не летают. Почвенники и патриоты с триумфом вернулись на полосы ЛГ, и это, конечно, очень не нравилось либеральному лобби, имеющему мощнейшую поддержку на самом верху. Так что все 16 лет, что я руководил «Литературкой», мне приходилось существовать в режиме постоянной обороны от либеральных наездов.

— В ваших устах либерализм звучит как ругательство.

— Я всего лишь следую за языком. Увы, в устах большинства наших соотечественников слово «либерал» звучит с отчетливой негативной коннотацией. Это же надо было умудриться так опоганить, в сущности, благородную идею свободы, которая в диалектическом противоречии с консерватизмом движет обществом. Но у нас в России либерализм — идеология компрадоров. Наш либерализм даже не прозападный, а подзападный, задача наших либералов подложить Россию под Запад. Это настолько очевидно, что нашло отражение в языке. Народ не обманешь. Вовсе не случайно в нашем парламенте либералы вообще не представлены как партия. Зато представлены во властных структурах, в аппарате и очень мощно.

— А нужны ли сейчас вообще такие СМИ, как «Литературная газета»? Кто ее читатели?

— Гуманитарные издания всегда нужны. Посчитайте, сколько у нас учителей русского языка и литературы, истории, обществоведения и т. д. Им-то что читать? «Космополитен»? В советские годы «Литературка» являлась органом Союза писателей СССР, а по сути, была газетой всей советской интеллигенции, ей, кстати, официально разрешалось больше, чем другим, что было связано отнюдь не со смелостью ее редколлегий. Еще Сталин, назначая Симонова главным редактором ЛГ, сказал ему: «Вам мы разрешим больше, чем другим, и вы этим пользуйтесь. Нам нужна критика. Мы, конечно, будем вас ругать, но вы не обращайте внимания, в СССР должна быть газета для интеллигенции, которая всегда недовольна». Вот такая установка, не глупая, кстати, для сверхцентрализованного общества без всякой политической оппозиции.

Сейчас у «Литературки» тираж катастрофически упал. Оно и понятно. Газета отказалась от «остроты», решила ни с кем не ссориться. Это ошибка. Газета, приятная во всех отношениях, никому не интересна. А главный редактор Замшев, боящийся окрика из «Роспечати» больше, чем коронавируса, вызывает недоумение, если не презрение. Если ты боишься высоты, зачем полез на гору? Чтобы сделать селфи? Грустно…

— В том же интервью вы говорили о сайте «Литературки», что он развивается, но его мобильность, а главное креативность и острота оставляют желать лучшего. Как сейчас с ним обстоят дела?