Сейчас я готов признать, что идея и в самом деле была не очень. Я вполне отдавал себе отчет в том, что своими действиями могу серьезно подмочить в глазах общественности образ нашей семьи, и Джейкоба в том числе. Наверное, в моем смутном представлении это выглядело как то, что я просто хорошенько припугну этого типа, не причиняя ему при этом никакого серьезного вреда. Главное, у меня было такое чувство, что я способен пробежать через стену, и мне очень хотелось сделать наконец хоть что-нибудь. Честно говоря, и сам точно не знаю, насколько далеко готов был зайти. Впрочем, выяснить это мне так и не представилось возможности.
Не успел я выйти из дому, как между нами промчалась полицейская патрульная машина без опознавательных знаков – черный «интерсептор». Казалось, она вынырнула из ниоткуда, озаряя своими голубыми мигалками темную улицу. Машина виртуозно припарковалась под углом к тротуару перед носом «линкольна», заблокировав тому путь к бегству.
Оттуда выскочил Пол Даффи, в штатском, если не считать форменной полицейской ветровки и жетона на поясе. Он посмотрел на меня – кажется, к тому моменту я, к счастью, уже успел опустить биту, хотя, наверное, все равно выглядел по-идиотски – и вскинул брови.
– Иди-ка ты в дом, вояка.
Я не сдвинулся с места. Настолько ошарашен, а мои чувства к Полу Даффи к тому моменту были настолько смешанными, что все равно не смог бы его послушаться.
Даффи двинулся мимо меня к «линкольну».
Водительское окно с электрическим жужжанием опустилось, и незнакомец осведомился:
– Что-то не так?
– Ваши права и свидетельство о регистрации на машину, пожалуйста.
– Что я сделал?
– Ваши права и свидетельство о регистрации на машину, пожалуйста.
– Я имею полное право сидеть в своей машине, разве нет?
– Сэр, вы отказываетесь предъявлять документы?
– Ничего я не отказываюсь. Я просто хочу знать, с чего вы ко мне прицепились. Я спокойно сижу в своей машине в общественном месте и никого не трогаю.
Впрочем, дальше препираться водитель не стал. Сунув сигарету в рот, он наклонился, чтобы вытащить бумажник из заднего кармана брюк. Когда Даффи взял его права и сел с ними обратно в свою машину, незнакомец взглянул на меня из-под козырька своей кепки и поинтересовался:
– Как дела, приятель?
Я ничего не ответил.
– С семьей все в порядке?
Я все так же продолжал молча таращиться на него.
– Хорошо, когда есть семья.
Я молчал, и субъект с театральной невозмутимостью затянулся сигаретой.
Из машины появился Даффи и протянул ему права и свидетельство:
– Это вы стояли тут позавчера вечером?
– Нет, сэр. Мне об этом ничего не известно.
– Мистер О’Лири, поезжайте дальше. Доброй ночи. Не надо тут стоять.
– Это общественное место, разве нет?
– Не для вас.
– Как скажете, офицер. – Он вновь наклонился вперед и закряхтел, возвращая бумажник на свое место в задний карман. – Прошу прощения. Какой-то я в последнее время медлительный. Старею. Что ж, все там будем, верно? – О’Лири ухмыльнулся сначала Даффи, потом мне. – Хорошего вам вечера, джентльмены. – Он перекинул через плечо ремень безопасности и с преувеличенным тщанием его защелкнул. – Безопасность превыше всего! Офицер, боюсь, вам придется передвинуть вашу машину. Вы перегораживаете мне выезд.
Даффи уселся в свой автомобиль и слегка сдал назад.
– Мистер Барбер, спокойной ночи, – произнес субъект и неторопливо поехал прочь.
Даффи подошел ко мне и остановился рядом.
– Ты не расскажешь мне, что все это значит?
– Думаю, нам лучше поговорить.
– Хочешь зайти в дом?
– Послушай, Энди, ясно, что тебе сейчас не очень хочется видеть меня в своем доме и вообще видеть где бы то ни было. Я все понимаю. Мы можем поговорить прямо здесь.
– Нет, все в порядке. Заходи.
– Я лучше…
– Дафф, я же сказал, все в порядке.
Он нахмурился:
– Лори уже легла?
– Что, боишься с ней встретиться?
– Да.
– А со мной нет?
– Если честно, от такой перспективы я тоже не в восторге.
– Ладно, не переживай. Думаю, она уже спит.
– Не возражаешь, если я это заберу?
Я протянул ему биту.
– Ты в самом деле собирался пустить ее в ход?
– Я имею право хранить молчание.
– Думаю, сейчас как раз самый подходящий момент им воспользоваться.
Он бросил биту на сиденье своей машины и следом за мной вошел в дом.
На верхней ступеньке лестницы, скрестив руки на груди, стояла Лори, во фланелевых пижамных штанах и футболке. Она не произнесла ни слова.
– Привет, Лори, – поздоровался Даффи.
Она все так же молча развернулась и ушла в спальню.
– Привет, Джейкоб.
– Привет, – отозвался Джейк, которому воспитание и привычка не позволяли демонстрировать ни гнев, ни оскорбленную гордость.
В кухне я спросил у него, что он делал рядом с моим домом.
– Мне позвонил твой адвокат. Сказал, что не нашел никакой поддержки ни в Ньютоне, ни в Кембридже.
– И он позвонил тебе. Я думал, ты теперь работаешь в отделе по связам с общественностью.
– Ну да. Решил, что это будет моим персональным проектом.
