- Да, представьте себе - спали. Уснули на посту. Очнулись они уже на судне. Толоковников доложил мне подробно. В порту он узнал, где находились магазины, торгующие радиопринадлежностями, и, приказав Василенко оставаться на катере, отправился в город. В продаже не нашлись лампы типа РХ-29-8. В одном магазине ему посоветовали обратиться в радиомастерскую, которую содержит некий Уорнер. Толоковников отправился туда, но ламп и там не оказалось.
Капитан помолчал, прочищая трубку, и потом, быстро взглянув на Егорова, убежденно сказал:
- И ведь верю, что не пили. Ребята хорошие и врать не будут. Василенко двадцать пять лет на флоте. Отличный старый моряк. Ничем не могли объяснить, почему заснули. Случай скандальный. В чужих водах, при исполнении служебных обязанностей... Советский моторный катер как черт знает что носится неуправляемый в виду иностранного порта. Безобразие, конечно. Я обязан был доложить рапортом. Доложил. А душа не спокойна. Хорошие ребята - и вдруг такое. А состояние у них было - вроде древесного спирта хватили. Это уже совсем непонятно.
Капитан снова замолчал.
- Товарищ Ливенцов, что же дальше? - нетерпеливо спросил Егоров.
- Дальше? Дальше ерунда получается. За такие дела положено, списывать с корабля. Учитывая отличную службу, дали строгий выговор с предупреждением. Василенко за выслугу лет и безупречную службу должен быть представлен к ордену. Но когда на счету такой проступок... А вот я это проступком не считаю. Доказать пока не могу. Вернулись из плавания. Несколько месяцев ребята были совсем здоровы. И вдруг почти ослепли. Припадки какие-то начались у обоих, вроде падучей. Положили их в госпиталь, а сегодня узнал - перевели их в московскую клинику...
- К Пылаеву?
Чуть прищурив глаза, капитан пристально посмотрел на Егорова.
- Да. Был я у него. Узнал много интересного. Теперь вот стараюсь разобраться во всей этой медицине. А скверная штука получается с излучением. Собираюсь со специалистами поговорить. Уверен, что здесь пакость какая-то. Уверен, что в это время в Порто-Санто...
- Товарищ Ливенцов! - воскликнул Егоров, быстро срывая с себя очки. Товарищ Ливенцов! Порто-Санто! Вы не представляете, как ценен для меня ваш рассказ!
- Для вас?
- Ну, конечно! Теперь многое становится понятным.
- Вам?
- Да, да! Случай произошел в Порто-Санто?
- Да.
- Между двадцатым и двадцать пятым сентября прошлого года?
Теперь капитан удивленно смотрел на Егорова.
- Точно. Дело было двадцать третьего сентября.
- Оба моряка сейчас в клинике доктора Пылаева?
- Совершенно верно.
- Товарищ капитан, нам нужно обязательно встретиться. Все, о чем мы говорили, очень важно. Я бы просил вас позвонить, мне по этому телефону и желательно завтра.
Егоров на маленьком листочке записал для капитана номер телефона Титова, взглянул на часы и начал поспешно прощаться. Капитан вышел из курительной. В дверях показался низенький, узкоплечий человек с бледным лицом, на котором неестественно выделялись усики - казалось, кто-то схватил его пониже носа двумя пальцами, выпачканными сажей.
Егоров продолжал стоять неподвижно, чувствуя, как неприятный холодок подползал к груди. Человек с усиками вразвалочку подошел к Егорову и, четко выговаривая слова, произнес:
- Привет от Протасова!
"Так вот как это происходит", - мелькнуло в голове у Егорова, когда он услышал пароль.
- Как здоровье Андрея Семеновича? - вспомнил он слова отзыва.
- Превосходно.
- Вы, кажется, хотели передать ему записочку, - спросил шпион.
Егоров молча достал блокнот, вынул из него листочек радиоактивного сплава, завернутый в кальку, и передал его человеку с усиками. Тот вынул свой блокнот, вложил в него листок, кивнул и исчез из курительной.
9. ПЛАТА ЗА СТРАХ
Кроме палаццо в Майами-Бич, Томас Генри Тайсон еще имел, как он говорил, "хижину". Официально "хижина" именовалась "Бизнес Хилл". Она находилась на острове Санта-Редита в группе так называемых Венецианских островов. Сообщение с островом осуществлялось только катером, который курсировал от Майами-Бич до Санта-Редита и там в восточной части острова входил в маленькую, облицованную розовым мрамором гавань.
