Защити меня полностью

— Ничего, — он садится, обхватывая колени руками, смотрит на воду. На берегу часть ребят играет в футбол, мяч катится в нашу сторону, я вскакиваю, теряя полотенце, останавливаю его ногой.

— Подай, Ворона, — кричит Макс, легко бью в нужном направлении, поворачиваюсь к Мирону и забываю, что хотела сказать.

— Что ты делаешь? — мой вопрос звучит глупо, Мирон отводит взгляд, я сажусь на покрывало, кутаясь в полотенце. — Мирон.

Он поворачивает на меня голову.

— Никогда на меня так не смотри, понял?

— Даш, на тебя все пацаны так смотрят, не замечала?

Я натягиваю полотенце еще сильнее, словно хочу спрятаться в него целиком. Замечала ли я в свои четырнадцать недетские взгляды ребят? Замечала. Но…

— Ты не все, — говорю ему. Мы сцепляемся взглядами, внутри становится тревожно. Не хочу потерять Мирона из-за таких глупостей.

— Я больше не буду так смотреть, — произносит он, вставая, я вскакиваю следом.

— Ты куда?

— Прогуляюсь.

— Я с тобой.

— Я хочу прогуляться один, иди купайся, скоро уже уезжать.

Я провожаю его высокую худощавую фигуру, пока она не скрывается за кустами, и устало сажусь на покрывало.

Я причесалась, разглядывая себя в зеркало. Как там сейчас Мирон, интересно? Весь извелся наверняка. А ситуация вообще пока непонятная. Надо бы прояснить с Андреем обстановку. Какие-то планы что ли выспросить…

Мужчина нашелся в комнате, сидел за ноутбуком, работал. Вот ведь сегодня суббота, а он мало того, что уезжал на весь день, так и дома продолжает. Отдыхать не пробовал, интересно, хоть иногда?

— Не против, если я лягу спать? — спросила, войдя в комнату. — Свет мне не помешает.

— Ложись, — Андрей кивнул, бросив быстрый взгляд, и снова уткнулся в ноутбук.

Я действительно уснула, хотя и не сразу, лежала, смотрела в стену, слушала, как стучат пальцы по клавиатуре. Говорить не хотелось, ничего не хотелось, и сон был спасением от этого апатичного состояния.

С утра стало проще, я стряхнула с себя осадок от разговора, а его постаралась выкинуть из головы. Сегодня было воскресенье, но я не была уверена, что Андрей останется дома. Однако он вроде никуда не собирался, когда я вышла из ванной, завтракал, облаченный в одни штаны. На меня тоже приготовил. Все-таки странный он.

— Ничего о моих делах не слышно? — спросила, когда мы уже пили кофе.

— Нет. В целом, никаких дел и нет. Беспокойство проявляет только Салагиадзе. Его человек пасется возле твоего дома, но причина такого поведения неясна. Он вполне может переживать на тему того, что ты была и вдруг пропала.

Я хмыкнула.

— С чего ему переживать?

— Если я правильно понял, то за тобой присматривали его люди? Теперь взгляни на ситуацию со стороны. Салагиадзе копается в смерти девчонки и узнает, что ты занимаешься тем же самым. Приставляет к тебе человека, а через пару дней ты сбегаешь и пропадаешь с радаров. Что он подумает?

— Что я могла что-то узнать? Или что от меня кто-то избавился?

— Оба варианта подходят. Так что его интерес понятен.

— Больше никто не пасется возле моего дома?

— Нет. Судя по всему, или Давид умолчал о твоих сыщицких изысканиях, или убийца Кристины все-таки не видел тебя и не соотнес данные. Что, конечно, маловероятно. Полюбопытствовать должен был. Кстати, — Андрей потянулся к телефону и через несколько секунд положил его передо мной. Я посмотрела и выдохнула.

— Он? — спросил Андрей. Я кивнула, взяв телефон в руки, стала рассматривать мужчину внимательно. Он мне не нравился, впрочем, это неудивительно, учитывая то, что я знаю о нем. Светлые волосы, небольшие близко посаженные глаза, заостренный нос и тонкие губы, сжатые в полоску. Взгляд тяжелый, да и весь вид какой-то давящий…

— Ты узнал, кто это?

— Скворцов Виталий Алексеевич, сорока трех лет отроду. Числится у Жильцова в друзьях и верных соратниках. Официально — начальник службы безопасности, неофициально — не раз выполнял грязную работу. Бывший вояка, контрактник. Так что делай выводы сама.

Я немного помолчала.