Мы в ответе за тех, кого приручили.Ландшафтный дизайнер Бет Кинг пережила насилие мужа и построила свою жизнь с нуля с помощью Мастера Нолана, самого сильного и заботливого мужчины, которого она когда-либо встречала. Она любит его всем сердцем, но не может дать ему одну единственную вещь, которую он так хочет. К сожалению, травма, нанесенная ей в первом браке, привела к тому, что она не может родить ребенка.Когда Бет и Нолан меняют свои планы и начинают процесс усыновления, им так и видится маленькая девочка в детской. Но затем двое мальчиков, из убежища для переживших домашнее насилие, видят, как их мать увозят в больницу и в панике ищут укрытия у Бет. Согласившись временно присмотреть за ними, Бет вскоре влюбляется в двух потрясающих мальчишек.Теперь перед Мастером Ноланом возникла проблема. Как ему защитить детей, когда их наркозависимую мать выпустят, и как, черт возьми, ему защитить сердце своей прекрасной сабы от боли, когда мальчиков заберут?
— Беф?
Бет Кинг улыбалась четырёхлетнему мальчугану, сидя рядом с ним на центральном дворе центра поддержки жертв домашнего насилия «Завтра принадлежит мне». Она таяла каждый раз, когда он не мог четко произнести букву «т» в её имени. Разве кто-то еще из садовников мог похвастаться такими очаровательным ассистентом?
— Да, милый?
Он положил крошечный одуванчик на кучу сорняков, и его брови сошлись вместе, когда он нахмурился.
— Ламар забрал мою книжку-раскраску, но Грант заставил его вернуть её.
— Я рада, что Грант был там. — Брату Коннора было семь, и он всегда защищал младшего брата.
— Но… — Коннор покачал головой, показывая, что она упустила главную мысль. — Ламар не любит раскрашивать.
Ах. Проблема была не в попытке кражи, а в нелогичном поведении. Она сняла перчатки, чтобы погладить его по темно-каштановым волосам длиной до ушей, и он наклонил голову к её руке. Мальчик был благодарен любому проявлению заботы.
— Возможно, Ламар увидел, что раскрашивание делает тебя счастливым, и надеялся, что твоя книга сделает счастливым и его.
Все мысли Коннора отражались на его лице.
— Э-э-э. Он ненавидит сидеть на месте.
— Он научится. Люди не всегда знают, что сделает их счастливыми, но воровство точно приведёт к несчастью.
Беспокойство отступило, и мальчик захихикал.
— Грант накричал на него, и он сбежал.
— Вот видишь, — переполненная чувствами, она обняла Коннора. Весной, когда мальчик впервые появился в приюте Тампы, он редко разговаривал. Но сейчас, в середине июля, он трещал, как сорока, как и должно быть в его возрасте.
Он обнял её в ответ и прошептал в ворот рубашки:
— Беф? Мы сегодня уезжаем.
Она застыла.
— Сегодня?
— Угу. Возвращаемся в наш и Джермейна дом, потому что маме нужно выбраться отсюда. Она говорит, что здесь всё её сводит с ума.
— Я, — Бет заставила свой голос звучать спокойнее. — Мне жаль слышать это, дорогой. — В конце концов, их отъезд не был полной неожиданностью.
Когда Джермейн, парень Друзиллы МакКормик, закончил назначенные судом курсы по управлению гневом, он попросил её вернуться.
С мая это был уже второй приезд Друзиллы в центр. Её первое примирение с Джермейном прошло успешно, пока не закончились деньги, и он не отправил её в больницу. Наркотики и насилие — эта комбинация всегда шла рука об руку и никогда не заканчивалась хорошим для детей.
Она прижалась щекой к голове Коннора и крепче обняла его. Хотя он всё ещё был слишком худеньким для своего возраста, в приюте он набрал вес.
— Ты уезжаешь утром? — спросила она, чувствуя ком в горле.
Он кивнул и потёрся лицом о её плечо.
Проклятье, она будет очень сильно скучать по нему и Гранту.
Словно возникнув из воздуха, его старший брат выбежал во двор.
— Мама готова ехать, Коннор.
— Эй, привет, — Бет протянула руку мальчику.
Он помедлил, слишком сдержанный для выражения привязанности, в отличие от младшего брата. Но, когда она обняла его свободной рукой, он впитал её объятие, как изголодавшееся по дождю растение. На самом деле, когда приют устроил Гранту вечеринку по случаю его семилетия, Друзилла появилась ровно настолько, чтобы съесть кусок торта.
Тем не менее, по словам Гранта, она была хорошей матерью до того, как её муж умер в Ираке в прошлом году. После этого она начала пить, а затем и принимать мет. Бет даже представить себе не могла боль от потери мужчины, которого любила. Одна мысль об этом была подобна удару ножом в грудь.
Однако у Друзиллы было двое детей, которые нуждались в её заботе. Неужели женщина не понимала, какой драгоценный дар ей был дан? Бет потратила прошедший год, перепробовав все возможные варианты, ради шанса зачать ребенка.
— Беф, нам надо идти.
— Я знаю, детка, — она крепче обняла мальчиков, жалея, что не может окружить их защитным куполом.
— Конечно, — он в ожидании поднял на нее свой взгляд. Карие глаза цвета насыщенного молочного шоколада смотрели прямо на неё. Он был старшим. Сильный парень. Он говорил ей, что его работа — защищать младшего брата, как и их мать.
В детстве Нолан, вероятно, был таким же, как этот мальчик. Мысль о муже вызвала у неё тоску от одиночества.