— Но… но Джермейн постоянно говорил это маме.
Рот Нолана сжался.
— Я понимаю. Но, Грант, разве твой отец называл твою маму плохими словами?
Грант моргнул. Подумал. Отрицательно покачал головой. Папочка называл её ласковыми именами. Дорогая. Милая. Сладкая.
— Я так не думаю. Даже если ты злишься, хорошие мужчины — сильные мужчины — не обзывают женщин отвратительными словами, — он помедлил. — Ты, вероятно, хотел бы вырасти похожим больше на своего отца, чем на козла, вроде Джермейна, да?
Грант уставился на деревянные доски. Он назвал Бет сукой — и был похож на Джермейна. На козла, придурка Джермейна. Его папочка не обозвал бы Бет. Никогда. — Я хочу быть похожим на тебя и папочку, — прошептал он.
— Хороший мальчик.
Страх скользнул по коже Гранта. Бет, вероятно, тоже считала Джермейна придурком. Она никогда такого не говорила, но Грант понял это. И точно так же, как Джермейн поступил с мамой, Грант обозвал Бет нехорошим словом. Теперь она перестанет его любить? Он почувствовал, будто темнота наполняет его изнутри.
— Бет… — он сглотнул рыдание, — будет злиться на меня?
Тёмный взгляд Нолана встретился с его.
— Тигрёнок, рано или поздно все ошибаются и причиняют боль тем, кого любят. Время для еще одного урока, — он встал и положил руку на плечо Гранта. — Давай выпьем лимонада и поговорим о мужском искусстве извиняться перед женщиной.
В воскресенье к ужину набежали грозовые тучи и, наконец, разразились приятным вечерним дождем. Когда капли застучали по крыше и окну, Бет вышла из детской, закрыла дверь и позволила себе потянуться, чтобы расслабить мышцы. Поскольку большинство своих выездных рабочих часов она перенесла на выходные, когда Нолан сможет быть дома с детьми, большую часть сегодняшнего дня она провела за прополкой и посадкой.
Работа в воскресенье означала, что её не было дома — снова — когда приходила Алисса для терапии. Мальчики сказали ей, как они играли во дворе с машинками, пока терапевт работала над плечом Нолана. Бет фыркнула, представляя, как пышная саба пытается быть соблазнительной, пока мальчики подражают звукам грузовиков в нескольких футах от нее.
Спасибо, ребята.
Сегодня они должны хорошо спать после сытного ужина, состоящего из спагетти от Нолана, активной игры в прятки, ванны с пеной и сказки. Они вырубились на середине третьей книжки с картинками.
Мальчики устали. Она слегка улыбнулась. К её удивлению, они стали вести себя более расслаблено после фиаско с походом в мастерскую. Возможно, потому что они себя плохо вели, а с ними не случилось ничего ужасного. Она испугалась, что Коннор никогда больше не будет ей доверять; вместо этого, он плакал у неё на руках.
Позже пришёл Грант, Нолан положил руку ему на плечо, и очень мило извинился. Его подбородок дрожал, когда он произнёс: «Не надо меня ненавидеть». Когда она протянула к нему руки, он слепо шагнул вперед и, дрожа, прильнул к ней. Ненавидеть? Это вряд ли. Боже, она любила их обоих.
Они были такими хорошими мальчиками, и станут хорошими мужчинами… если кто — то вроде Нолана покажет им, как это делается. Может быть, Друзилла позволит им с Ноланом остаться частью их жизни?
Чувствуя боль в сердце, она вошла в пустую кухню. Там работала посудомоечная машина, столешницы были вытерты. Нолан, должно быть, был на улице; ее хозяин любил наблюдать за дождем.
Она тихонько вышла через застекленные двери в крытый внутренний дворик и увидела, что он сидит на стуле, закинув босые ноги на другой стул. Прохладный от дождя ветер трепал ее волосы, принося с собой слабый привкус морской воды с залива.
Он указал на наполненный бокал, стоявший на столе.
— Думаю, ты заслужила немного алкоголя. Сколько сказок ты им прочитала?
— Всего две. С половиной. — Она взяла бокал, но нахмурилась, увидев лежащий рядом сэндвич. — Я надеюсь, это для тебя. Я всё ещё сыта после ужина.
— Тебе нужно поесть, сладенькая. У тебя все еще недостаточный вес.
— Мой вес возвращается. — Она планировала поговорить с ним о его почти навязчивых просьбах к ней есть больше. — И я не голодна.
— В любом случае, сделай пару укусов, — он покачал головой. — Меня следовало бы выпороть за то, что я оставил тебя одну на все лето. Чертовски глупо с моей стороны. Я не…
— Ты сделал именно то, что должен был. — Сэр чувствует, что подвёл её, и это невыносимо. Она постаралась сохранить голос ровным. Разумным. — Рауль попросил тебя проследить за строительством, и это было правильно. Они нуждались в тебе там.
— Ты нуждалась во мне здесь. Защищать тебя это моя…
— Нет, Мастер. — Его раскаяние разбивало ей сердце. Она не позволит ему чувствовать вину за отъезд. Никогда. — Я не ребёнок. Если мне несколько раз снились кошмары, и я скинула несколько фунтов, это не в первый раз, — от сожаления её голос стал ниже. — И также не в последний. — Как будто насилие Кайлера оставило след в её голове, как колею на гравийной дороге, и в плохие времена всё возвращалось.
Нолан оперся локтями о бедра и пригвоздил ее решительным взглядом.
— Я не думаю о тебе как о ребенке, но как у твоего Дома, у меня есть обязательства перед тобой.
