— О, детка. Помнишь, мы говорили, что она болеет? — С сочувствующим выражением на лице она дождалась его кивка. — Иногда, когда кто — то очень, очень, очень сильно болеет, его организм перестает работать.
Грант резко побледнел.
— М — мама умерла?
К чёрту, с ним надо обращаться как с маленьким мужчиной. Нолан посадил мальчика к себе на колени.
— Да. Мне жаль, Грант.
Коннор, вероятно, не понимал, что означает смерть, но он был чувствителен к настроению в комнате. Его глаза наполнились слезами.
— Это значит, что она не вернётся домой?
— Она больше не сможет вернуться к нам, дорогой. Ваша мама перешла в следующую жизнь и больше сюда не вернётся. Никогда. — Покачивая его, Бет поцеловала в макушку. — Она бы никогда не оставила вас, если бы у неё был выбор.
Коннор разрыдался и уткнулся лицом в рубашку Бет. Грант, сидевший на коленях у Нолана, беззвучно плакал.
— Что ж, — Прайс встал. — Мне нужно проверить их спальню, прежде чем я уйду.
Бет недоверчиво посмотрела на него.
Как жаль, что нельзя набить морду этому придурку. Лучше всего, просто выпроводить этого козла. Нолан посадил Гранта рядом с Бет. Когда она тут же обняла его, мальчик прижался к ней, выражая свое горе.
Она умела утешать лучше всех — с детьми всё будет в порядке, вместе с ней.
— Идём, Прайс.
После того, как Прайс бегло осмотрел спальню — как будто ему было не все равно — Нолан проводил его до входной двери.
— Что теперь будет с детьми?
Прайс смахнул ворсинку с рукава пиджака.
— Мы нашли их бабушку, но ещё не разговаривали с ней. Если повезет, она возьмет на себя опекунство над Грантом и Коннором.
Мальчиков заберут?
— Сколько времени займет процесс проверки данных?
— Совсем не долго. Процесс ускорен для близких родственников. Большинство этапов исключены.
Нолан уставился на него.
— Дети вообще знакомы с этой женщиной?
— Не важно, — Прайс пожал плечами. — Я буду на связи. — Без дальнейших разговоров он направился к своей машине.
Нахмурившись, Нолан закрыл дверь. Выбросив мысли об этом придурке из головы, он сосредоточился на более важных заботах — например, где, черт возьми, была бабушка все это время?
*****
Той ночью, чувствуя, как острая печаль переполняет ее грудь, Бет укрыла Коннора одеялом. Её бедные, бедные детки. Все внутри нее хотело прекратить причинять им боль, вернуть их маму, но она ничего не могла сделать. Как мир мог быть так жесток к маленьким невинным существам?
Пока мальчики приходили в себя от новости о смерти матери, они с Ноланом вовлекли их в тихие развлечения — погуляли на закате у озера, чтобы понаблюдать за лягушками и головастиками, а затем они рисовали. Коннор спросил, может ли он отправить рисунок матери, и им пришлось объяснять, что Друзилла не сможет получить письмо. Мальчик все еще не понимал, что именно произошло.
Грант был молчалив. Неудивительно — он был таким же замкнутым, как и Нолан, — но за весь вечер он ни разу не отошел от нее дальше, чем на шаг. Но она не возражала. Если ему это нужно, он всегда может быть рядом с ней. Она сморгнула слёзы.
Ох, Друзилла, почему ты не завязала? Ты могла бы вернуться к своим детям.
Что теперь будет с мальчиками? Их отправят к бабушке, о которой Прайс говорила Нолану? Хотелось бы надеяться, что эта женщина со стороны их отца, поскольку Друзилла очень плохо отзывалась о своей матери. Фанатичка, так она её называла.
И что, если проживание с бабушкой не сработает? В конце концов, им было так комфортно с ней и Ноланом — и, ох, она так сильно их полюбила. Возможно…
Но сейчас не время об этом думать.
— Ну вот, теперь тебе уютно, как жуку в коврике.
Тихое хихиканье Коннора было самым приятным, что она слышала за весь день.
Она нежно укутала Гранта. Хотя мальчики недавно решили спать на разных кроватях, сегодня вечером Коннор улегся рядом с братом.
— Спите крепко, сладкие. — Она наклонилась, чтобы обнять их.
Коннор, от которого пахло мылом и мальчиком, обнял ее за шею и поцеловал в щеку. — Доброй ночи, Беф.
Грант ничего не сказал, но его большие карие глаза смотрели на неё, и он выглядел таким потерянным. Не в силах уйти от него, она присела рядом.
— Ты знаешь, что такое колыбельные?
Нахмурив брови, он покачал головой.
— Это песни, которые, — мамочки, — поют детям, чтобы помочь им заснуть. Песенки для снов. — Она погладила его по волосам, всё ещё по — детски мягким. — Моя м… семья пела мне эту песню для меня.
В голосе Бет не было ничего особенного. С другой стороны, мама и её колыбельные чудесным образом облегчали детские страдания. Пожалуйста, Господи, позволь мне дать моим мальчикам такое же утешение.
— Баю — бай, детка…
Маленькое тельце Гранта под ее рукой медленно расслабилось.
Тихим голосом она продолжила.
— Тише, малыш, не плачь…
Ресницы коснулись загорелых щёк.
— Колыбельная и спокойная ночь…
Коннор крепко спал. Пальцы Гранта сжимали её запястье.
— Тише, малыш, ничего не говори…
Понизив голос, она наклонилась и поцеловала спящих детей, лишившихся матери. Ее сердце сжалось при виде предательских слез на щеках Гранта. Её щёки тоже стали мокрыми. Проклятье, разве жизнь не может быть добрее?
