Не будь я на пике бешенства, я бы заметил, как озабоченно она оглянулась и бросила взгляд в окно. Но меня стелит так, что я совершенно не обратил на это внимания.
- Останься, - киваю сестре. - Она нужна. Она подтвердит все, что я скажу, и будет исполнять роль адвоката дьявола. Она подтвердит, что я готов был с рук твоих жрать и целовать песок, по которому ты ходила. Она знает. Я говорил ей об этом. Говорил. И говорил, что тебе это на хуй не нужно! Она не верила.
- Значит она умнее, чем ты. Что, впрочем, не новость. Судя по тому, как ты себя ведешь сейчас, ваша старая глухая и слепенькая дворовая собака умнее чем ты, хотя возможно сейчас я оскорбила несчастного пса этим сравнением, и мне стыдно.
- Я тебе шею сверну, - выпалил прежде, чем подумал.
Это я тупой? Она бесит мужика, которого стелет безрассудным гневом и который себя слабо контролирует, и при этом тупой я!
- Не в мою смену, - слышу спокойный голос от двери.
Мы все трое оборачиваемся и видим вошедшего Костю.
- Котик, - облегченно выдыхает Лиля и тут же летит к нему, смачно впечатавшись в его тело.
Дурочка. Так его синяки и ребра никогда не заживут.
Костя даже не пикнул, хотя я могу представить, как это было дискомфортно. Он молча обвил сестренку сильными руками, прижал к себе и поцеловал в макушку.
- Все хорошо, - прошептал ей и подмигнул Кошке.
На ее губах появилось слабое подобие улыбки. А затем в повисшей тишине мы услышали приглушенный, но странный шум с улицы.
Я нахмурил брови и попытался подойти к окну, но внезапно путь туда мне прегородили все трое.
- Что там происходит? - спросил недовольно, рассматривая их троих.
Костя не изменился в лице, сохранив невозмутимое выражение, Лиля резко дернула головой, качая и отрапортовав как послушный солдат:
- Все нормально.
А кошка выдала самую интересную реакцию, полубоком развернувшись к окну и пытаясь заглянуть туда.
Я вдруг четко услышал голос отца и нахмурился еще сильнее. Я знаю эту интонацию. Делаю импульсивный шаг вперед и налетаю на обеих девушек.
- Туда нельзя, - слишком быстро тараторит Лиля, положив обе свои тонкие ладошки на мою грудь и вдавливая их со всей своей хрупкой силы.
Костя оказывается за их спинами, как молчаливая верная тень.
- Нельзя, - повторяет он спокойно. - Нам сказано быть здесь.
- Сказано кем?
Нихуя не понимаю. Но отголоски голосов с улицы мне не нравятся. И я моментально дергаюсь, когда слышу звук, который трудно с чем-то спутать. Словно что-то упало как мешок с картошкой оземь. Только это явно не что-то, а кто-то. Там что, папа с Глебом друг другу морды бьют?!
Я делаю импульсивный шаг к двери, Лиля намертво повисает на моей руке, Костя хватает за вторую и делает себе больно, пытаясь схватить меня в неловкий в силу своей травмы захват. Я не успеваю даже рассердиться на них обоих за потуги, ведь ясен хрен, что они меня не остановят. Но в спину мне летит фраза, которая заставляет меня прирости к полу.
- Стой. Я приехала сказать, что беременна.
И снова меня словно оглушили. И снова слышу как из бочки с водой, как громко охнула Лиля. Перестаю чувствовать захват Кости.
Оборачиваюсь не сразу. Внутри всего трясет. Сердце окончательно решило пробить мне путь в больницу.
- Поздравляю, - открываю рот и не узнаю свой голос. - И кто счастливый отец?
- Марк! - слышу очередной, полный осуждения, крик сестры.
А затем крик с улицы.
- Да что, в хера, там происходит?!
Разворачиваюсь и делаю очередной обреченный на провал шаг вперед. Чувствую, что Катина ладонь схватила мою, задерживая. От прикосновения ее кожи к моей словно прострелило током. Больно и беспощадно.
Входная дверь тем временем в очередной раз открылась и вошла мама. Абсолютно невозмутимая и бесстрастная.
- Матвей Викторович там, Маргарита Юрьевна? - тут же спросила моя кошка, и я в очередной раз понял, что ни черта не понимаю, что происходит вокруг.
- Ох, дорогая. Просто Матвей, просто Маргарита, ладно? Муж не переживет, если такое очаровательное создание начнет ему выкать.
- Что там за чертовщина происходит? - смотрю на маму, которая внимательным взглядом окидывает мое лицо. Хмурится моментально.
- Ничего плохого. Папа с дядей Глебом и дядей Тимуром решают одно недоразумение. Скоро придут.
- Но там драка, я же слышал!
- Там взрослые, Марк. Вопросы решают. Это понятно?
От тона я опешил.
- А, ну пойду тогда в свой манеж, погремушками потрещу, прости что спросил! - гаркнул в ответ, сжав кулаки. Это пиздец какой-то.
- Поори на мать, я вспомню что такое соска и пеленание, и запакую тебя как младенца, пока не остынешь.
Я горько хмыкаю. Навыки-то понадобятся. Судя по тому, что прозвучало до ее прихода. Мою голову вдруг прострелила неожиданная, похожая на взрыв бомбы, мысль: мама станет бабушкой. О, она будет в восторге.
- Давно пора, - поддерживает тем временем эту идею Лиля. - Остыть. Включить мозги. Если скрутить его поможет, я буду первая в очереди на выполнение этой задачи.
- Каши мало ела, чтоб скрутить меня.
- Она не одна, - парирует Костя. - Скрутим. Не сомневайся.
