Не то чтобы мне не хотелось флиртовать в ответ, но, блин. Линди было пятнадцать, а мне девятнадцать, скоро исполнялось двадцать. Почти пять лет могут показаться не такой уж большой разницей в жизни, но тогда это казалось именно так. Я продолжал напоминать себе, что она слишком молода и под запретом.
В тот день я отвез ее и Кензи на игру «Кинг», но Кензи ночевала у Бринли, так что домой ехали только мы с Линди, а ее телохранитель Марко следовал за нами в машине.
Я помню, как заехал на подъездную дорожку и выключил машину.
Я помню, как говорил о хоккее и дразнил ее по поводу фигурного катания. Дразнил по поводу партнера, хотя в глубине души ревновал, потому что он был ее возраста. Что если между ними что-то происходит, это нормально, потому что он для нее лучший парень. Я даже Пейсу никогда не говорил об этом. Никто не знал, что я чувствую, потому что она была чертовски маленькой.
Она засмеялась над чем-то, что я сказал, и это был самый сладкий звук, который слышал за такое чертовски долгое время. Меня позвали в НХЛ в семнадцать лет. После этого на меня все свалилось. Женщины. Секс. Выпивка. Наркотики. Все это было для меня в свободном доступе. В моей жизни не было невинности, не то, чтобы ее было много с тех пор, как умерла мама.
Я на секунду забылся и обхватил ее щеку, прежде чем отдернуть руку и выйти из машины. Выражение лица Линди было чертовски обиженным. Но слово «пятнадцать» продолжало мелькать в голове, как сломанная неоновая вывеска.
Марко шел впереди нас к двери, и она поддразнила его, передавая ключ.
— Не надо быть таким драматичным, Марко. Это мой дом. Это значит, что у нас есть система сигнализации, которую вы, ребята, установили.
Он проигнорировал ее поддразнивания и прошел через дверь, Линди следовала за ним, а я замыкал шествие. К тому времени, когда я закрыл дверь, Марко уже лежал на полу мертвый, а над ним стоял человек, которого я никогда раньше не видел, с пистолетом, висевшим на боку.
Звука не было.
Я помню, в какой растерянности был в тот момент.
Не понимая, что на пистолете был глушитель.
Не имея ни малейшего понятия, что происходит, пока ярко-красная кровь не хлынула из дыры в центре головы Марко.
Линди отвернулась, и из ее горла вырвался пронзительный крик, который я никогда не забуду.
Черт возьми. Он застрелил его.
— Вы двое, — он направил пистолет на нас, и я спрятал Линди за собой. — Туда. Сейчас же. И ничего не пытайтесь сделать. Мне не нужна ты, ни один из вас. Мне нужна твоя мама, маленькая девочка.
