– Но ведь очень часто оказывается, что в таких историях скрывается хоть какое-то зернышко правды, – Адриан откинулся на спинку кресла, размышляя. – Может быть, такой ход существовал раньше.
Мисс Беатриса хмыкнула.
– Если он существовал раньше, то его, должно быть, давно закупорили, и уж во всяком случае, до того, как мы начали его искать. Вероятно, кто-то посчитал, что ходить там небезопасно.
Адриан кивнул.
– Возможно, что его заложили каменной стеной с этой стороны, но я готов поставить всю Ломбард-стрит против одного мандарина, что с другого конца он открыт.
– Если бы только мы могли поискать его с той стороны! – с энтузиазмом воскликнула мисс Элспет. – Может быть, это объяснило бы всю историю с призраками. Кто-то пробует найти – или, наоборот, взломать – выход с нашей стороны.
– Могло быть и так, – согласился Адриан, но предпочел не делиться с ними своими мыслями. Такое объяснение не казалось убедительным. Простой подземный ход сам по себе не мог ни для кого играть такую важную роль, чтобы ради него затевать такие изощренные фокусы с ночными визитами призраков. Это было бы просто чье-то чудачество и не более того.
Возбужденные голоса девочек, занятых горячим спором в коридоре, призвали сестер вернуться к своим обязанностям. Они поспешили покинуть кабинет, а Адриан остался сидеть перед столом из красного дерева; снова и снова перебирал он в уме и взвешивал разные версии. Когда несколькими минутами позже отворилась дверь, он слышал это, но даже не пошевелился. И хотя еще никто не сказал ни слова, он уже не мог сосредоточиться.
Он поднял глаза; на пороге стояла Дафна.
– Что-нибудь произошло? – Она шагнула в кабинет. – Вы выглядите так… так торжественно.
Он повторил свой рассказ и добавил то, что услышал о подземном ходе от сестер Селвуд.
– Подземный ход! – выдохнула она. – Туннель! Какая гадость.
Он поднял брови.
– Гадость? Почему?
– Да просто сама эта идея – быть в таком каменном мешке. Да, я сама знаю, что глупо так думать.
Она присела на краешек кресла.
– Вы думаете, это может что-то объяснить? Никто не встречал никаких привидений поблизости от погребов. Только в парке… и на чердаке один раз, когда там были мы.
– Если мы их не видели, это не значит, что их здесь не было, – возразил он.
Она оживилась; в голову ей пришла новая мысль:
– А что, если потайной ход с чердака выводит не в какое-то место этого дома, а в подземный ход, рядом?
Он потер подбородок.
– Это могло объяснить кое-что.
– Но не все?
– Отсюда можно было бы сделать вывод, что подземный ход проложили уже после того, как был построен Дауэр-Хаус. Может быть, это и так. Но я готов держать пари, что где-то также имеется вход в погреб. И если мы найдем потайную дверь, которая ведет в один ход, то можем найти в другую, которая ведет в другой.
Не отрывая взгляда от его лица, она кивнула.
– И ее-то должен был использовать наш призрак, чтобы уйти от преследования.
– Но если он ведет только в особняк?
– Тогда… – воодушевление снова покинуло ее. – О, вы совершенно правы. Мы опять возвращаемся к вопросу: для чего кузену Джорджу разыгрывать эти трюки?
Адриан промолчал. Он уже был знаком с этим джентльменом и не разделял уверенности Дафны в непричастности кузена. Но стоило ли делиться с ней своими подозрениями насчет этого милого родственничка, не имея для этого никаких оснований, кроме своего личного мнения? Доказательств него не было и, ради самой Дафны, он надеялся, что окажется неправ.
– Секретный ход между чердаками и погребами, несомненно, существует, – продолжала Дафна. – Если бы только найти его!
Не в силах усидеть на месте, она встала и пару раз прошлась между дверью и камином.
Адриан невольно провожал взглядом ее изящную фигуру, а потом снова всмотрелся в ее лицо с красиво очерченными губами и большими живыми глазами и снова поймал себя на мысли о том, как привлекательно это лицо даже сейчас, когда оно омрачено тревогой и печалью. Она пробуждала в нем инстинкт заступника, всегда заставлявший его приходить на помощь тем, кто в этом нуждался – и в то же время она отнюдь не была беспомощной. Мисс Дафна Селвуд наделена глубоким и ясным умом, множеством талантов и самообладанием, и ей совершенно не нужен странствующий рыцарь-заступник, особенно такой, который выбрал для себя судьбу отшельника-ученого.
