Следуя инструкциям Лорена, он приземлился на Аутбек-Филде. Оттуда люди Лорена немало повозили его — в Лондон, Бомбей, немецкий Амберг. История, записанная лично Оуэном, кончалась на Амберге. Как он попал в Калифорнию? Возможности рассказать об этом ему не представилось.
Но до того он узнал немало. В папке имелись наброски об устройстве организации Лорена. Подробно описывались планы органлеггера: как отправлять нелегальный трансплантационный материал в Пояс, как отыскивать покупателей и входить с ними в контакт. Оуэн внес в этот план ряд предложений. Большая их часть выглядела правдоподобно, но на практике была нереализуема. Очень типично для Оуэна. Я не мог найти и следа того, что он где-то переиграл.
Разумеется, он не узнал, где перегнул палку.
И там были голограммы членов банды Лорена, числом двадцать три. Некоторые изображения имели пометки на обороте, другие — нет. Оуэн не смог выяснить, какое положение занимали эти люди в организации.
Я дважды перелистал снимки, раздумывая, не может ли кто-либо из этих людей быть самим Лореном. Оуэн этого так и не узнал.
— Видимо, вы были правы, — сказал Ордас. — Он не мог собрать столько сведений случайно. Он с самого начала планировал выдать шайку Лорена.
— Как я вам и говорил. И его за это убили.
— Судя по всему, так. Какой мотив для самоубийства у него мог быть? — Судя по круглому спокойному лицу Ордаса, вряд ли он сильно расстроился из-за своей ошибочной версии. — Но в нашего непоследовательного убийцу я тоже не могу поверить. Вы мне испортили аппетит, мистер Гамильтон.
Я изложил ему свою идею насчет других постояльцев на этаже. Он кивнул.
— Возможно, возможно. Это уже ваша задача. Органлеггерством занимается АРМ.
— Именно. — Я закрыл кейс и взвесил его на руке. — Посмотрим, что с этим может сделать компьютер. Я вам пришлю копии всего здесь находящегося.
— Сообщите насчет остальных постояльцев.
— Обязательно.
Я вошел в здание АРМ, помахивая этим бесценным кейсом и чувствуя себя повелителем мира. Оуэн был убит. Он умер с честью, если даже — увы, конечно, это было так — не с достоинством. Теперь и Ордас об этом знает.
Мимо промчался Джексон Бера, рыча и кипя.
— В чем дело? — крикнул я ему вслед.
Наверное, я хотел похвастаться. У меня в кейсе было двадцать три физиономии, двадцать три органлеггера.
Бера притормозил, увидев меня:
— Где вы были?
— Работал. Честное слово. Из-за чего переполох?
— Помните торговца наслаждением, за которым мы следили?
— Грэм? Кеннет Грэм?
— Вот-вот. Он мертв. Мы все провалили.
И Бера помчался дальше.
Я догнал его, когда он уже вбегал в лабораторию.
Тело Кеннета Грэма лежало лицом вверх на операционном столе. Его длинное лицо с выступающей челюстью, бледное и вялое, ничего не выражало, кроме пустоты. Над и под его головой располагались какие-то приборы.
— Ну, что у вас получается? — жадно поинтересовался Бера, пытаясь перевести дух после марафона по коридорам.
— Ничего хорошего, — ответил доктор. — Это не ваша вина. Вы его заморозили достаточно быстро. Просто ток… — Он пожал плечами.
Я тронул Беру за руку:
— Что произошло?
Бера все еще не мог отдышаться.
— Какая-то утечка информации. Грэм попытался дать деру. Мы настигли его в аэропорту.
— Ну подождали бы. Подсадили кого-нибудь в самолет вместе с ним. Накачали бы в самолет TY-4.
— А помните, какая вонь пошла, когда мы последний раз использовали TY-4 на гражданских лицах? Проклятые репортеры.
Беру затрясло. Я его не винил.
АРМ и органлеггеры играют в странную игру. Органлеггеры должны получать своих доноров живьем, поэтому они всегда вооружены инъекторными пистолетами, стреляющими осколками кристаллического анестетика, которые мгновенно растворяются в крови. Мы используем то же оружие и примерно по той же причине: преступник должен быть цел до суда, а затем до государственных больниц. Поэтому никто из АРМ не намеревается убить кого-либо сам.
Однажды я познал истину. Органлеггер мелкого пошиба по имени Рафаэль Хейн пытался нажать кнопку тревоги в своем собственном доме. Если бы он до нее дотянулся, поднялся бы переполох, охранники Хейна усыпили бы меня, и я стал бы приходить в сознание по кускам, в его чанах для хранения органов. Поэтому я придушил его.
Отчет об инциденте хранился в компьютере, но из человеческих существ об этом знали только трое. Еще одним, кроме меня, был мой непосредственный начальник Лукас Гарнер. Другим — Жюли. И пока это было мое единственное убийство.
А Грэм был первым убитым для Беры.
— Мы догнали его в аэропорту, — рассказывал Бера. — На нем была шляпа. Если бы я понял, в чем дело, мы бы действовали быстрее. Вооружившись инъекторами, начали окружать его. Он обернулся, заметил нас, прикоснулся к своей шляпе и упал.
— Покончил с собой?
— Угу.
— Как?
— Поглядите на его голову.
Я пододвинулся к столу, стараясь не попадаться на дороге доктору. Тот пытался провести стандартную операцию по извлечению информации из мертвого мозга с помощью индуктора. Дело шло плохо.
