Оуэн убивает себя? Нет. Во всяком случае, не таким образом.
Но если даже я смог все это проглотить…
Оуэн Дженнисон, дающий мне повод узнать, что он работает с органлеггерами? Мне, Джилу Гамильтону по прозвищу Рука? Мне сообщить такое?
Тротуар катился мимо ресторанов, торговых центров, церквей и банков. Десятью этажами ниже, с уровня для экипажей, доносилось урчание машин и скутеров. Небо представляло собой узкую яркую голубую расселину между черными тенями небоскребов.
Мне сообщить такое? Никогда.
Но странно непоследовательный убийца, описанный Ордасом, был не лучше.
Я подумал, что даже Ордас кое-что упустил из виду. Зачем Лорену избавляться от Оуэна столь изощренным способом? Чтобы никогда его не беспокоить, Оуэну достаточно было исчезнуть в банках органов.
Магазины по сторонам редели, толпа тоже. Тротуар сузился, приближаясь к одному из жилых районов, не очень презентабельному. Значит, я успел проехать немалое расстояние. Я стал озираться, соображая, куда меня занесло.
Оказывается, я находился в четырех кварталах от логова Грэма.
Мое подсознание сослужило плохую службу. Хотелось поглядеть на Грэма, прямо в глаза. Искушение продолжать путь было почти неодолимым, но я поборол его и на следующем диске поменял направление.
Перекресток движущихся тротуаров представляет собой вращающийся диск, край которого касается четырех тротуаров и движется с той же скоростью. Из его центра можно подняться на эскалаторе на верхние переходы к обычным дорожкам, ведущим к зданиям. В центре диска я бы мог поймать такси, но хотелось еще подумать, так что я проехал половину круга.
Я мог бы войти в лавку Грэма и выбраться оттуда живым. Я бы выглядел безнадежным, усталым и колеблющимся; рассказал бы Грэму, что хочу поставить разъем экстаза, громко переживая о том, что скажут жена и друзья, — и передумал бы в последний момент. Зная, что меня хватятся, он дал бы мне уйти. Возможно.
Но Лорен должен был знать об АРМ больше, нежели мы о нем. Не показывали ли как-нибудь Грэму голограмму вашего покорного слуги? Если в его магазин войдет сотрудник АРМ, Грэм запаникует. Не стоит рисковать.
Проклятье! Что же я могу сделать?
Непонятный убийца Ордаса. Если мы примем версию, что Оуэн был убит, мы не сможем избавиться и от других допущений. Вся тщательность, аккуратный подбор деталей — а затем Оуэна оставляют одного, чтобы он сам вытащил разъем и ушел, или чтобы его нашел упрямый коммивояжер, или взломщик, или…
Нет. Гипотетический убийца, придуманный Ордасом и мною, следил бы за Оуэном как ястреб. Весь месяц.
Этого было достаточно. На следующем диске я сошел и взял такси.
Оно высадило меня на крыше апартаментов «Моника». Я спустился на лифте в вестибюль.
Если управляющий и был удивлен моим визитом, то, приглашая жестом в свой кабинет, не подал виду. Кабинет выглядел куда просторней вестибюля — вероятно, потому, что там имелись вещи, разрушающие безликий модерн: картины на стене, маленькая черная полоска на ковре, оставленная, должно быть, сигаретой посетителя, голограмма Миллера и его жены на широком, почти пустом столе. Управляющий подождал, пока я усядусь, потом с интересом наклонился вперед.
— Я здесь по делу АРМ. — Я показал удостоверение.
Он вернул его, даже не проверив.
— Полагаю, это все то же дело, — произнес он без особой сердечности.
— Да. Я убежден, что пока Оуэн Дженнисон находился здесь, у него должны были быть посетители.
Управляющий улыбнулся:
— Это смехотво… Это просто невозможно.
— Отчего же? Ваши голокамеры получают портреты посетителей, но не снимают жильцов, не так ли?
— Разумеется, это так.
— Тогда к Оуэну мог зайти любой из жильцов этого здания.
Управляющий выглядел потрясенным.
— Нет, исключено. В самом деле, мистер Гамильтон, не понимаю, почему эта идея вас так преследует. Если бы мистера Дженнисона обнаружили в подобном состоянии, уж точно сообщили бы!
— А я в этом не уверен. Мог к нему зайти любой из постояльцев этого здания?
— Нет-нет. Камеры зафиксировали бы изображение любого человека с другого этажа.
— А кто-нибудь с этого самого этажа?
Управляющий неохотно кивнул:
— Да-а-а. Если говорить о голокамерах, то это возможно. Но…
— Тогда я хотел бы попросить у вас изображения всех постояльцев, которые проживали на восемнадцатом этаже в течение последних шести недель. Пошлите их в Управление АРМ, Центральный Лос-Анджелес. Можете это сделать?
— Разумеется. Вы получите их в течение часа.
— Очень хорошо. Мне еще кое-что пришло в голову. Предположим, некто выходит из лифта на девятнадцатом этаже и спускается пешком на восемнадцатый. Тогда его снимут на девятнадцатом этаже, но не на восемнадцатом. Так?
Управляющий снисходительно улыбнулся:
— Мистер Гамильтон, в этом здании нет лестниц.
— Только лифты? А это не опасно?
— Вовсе нет. Каждый лифт имеет собственный независимый источник питания на случай аварии. Это обычная практика. И в конце концов, кто захочет топать на восьмидесятый этаж, если лифт откажет?
