– Что значит – видимо? – по инерции спросил Сергей Сергеевич и, опять же, видимо, сам себя укорил. С такими свидетелями лучше лишних вопросов не задавать.
Власов молчал.
Судья не вмешивался.
Прокурор тоже решил больше не испытывать судьбу.
Багров же прямо-таки жаждал расспросить кое о чем свидетеля.
– По вашим, только что озвученным показаниям, вы здорово разбираетесь в оружии, – сказал Олег Всеволодович. – У меня же есть сомнения по этому поводу. Будьте добры, расскажите, что изображено на моих картинках?
– Ходатайствую о снятии вопроса, как не имеющего отношения к делу, – послышалось в зале. Но не от Косицына, а от Мухина.
– Вопрос имеет прямое отношение к делу, – не согласился Багров. – Про оружие Николая Клюева мы слышали только от Власова.
Судья Игорь Николаевич Саднюк, замешкался, было видно, что он не прочь снять вопрос. Но процесс-то шел с присяжными!
– Отвечайте, – буркнул Саднюк свидетелю.
Картинки Олег – точнее, Антон, помощник – приготовил добротные, размером 40 на 50 сантиметров, четкие и предельно точно отрисованные. На них были изображены РГД-42, Ф-1, а также кумулятивные гранаты к гранатомету РПГ-7. Пояснительные подписи стажер Крымов, разумеется, убрал.
Да, еще шутник Антон на одну из картинок закинул обычный гранат. Типа – фрукт.
Еще на трех картинках, формата 40 на 80 сантиметров, были изображены различные гранатометы. Длинные картинки аккуратный Тошка даже подклеил на картон.
– Назовете, что изображено на этой картине? – показал Багров гранату РГД-42. – Вы же знаток военной техники. Именно ее вы готовили для Клюева.
Вовчик лишь смущенно улыбался и краснел.
– Почему вы молчите? – спросил Олег у свидетеля.
– Я не вижу, – сознался тот.
– С пяти метров? – удивился адвокат.
– У меня некорректируемый дефект зрения, – сказал Вовчик. И кокетливо поправил длинные волосы.
И в зале, и среди присяжных появлялось некое понимание ситуации.
– Можно я подойду поближе? – спросил у судьи Багров.
– Передайте приставу, – недовольно сказал судья.
Присутствующий на заседании судебный пристав передал картинки Власову. – Ну, что, хоть один предмет вы можете опознать? – давил адвокат.
Повисла длинная пауза.
– Этот знаю, – наконец, показал Вовчик на гранат-фрукт.
В зале откровенно засмеялись, а Власов вновь обиженно замолчал.
– Ходатайствую о внесении в протокол результатов только что состоявшегося осмотра, – удовлетворенно произнес Багров (в нашем законодательстве нет такого понятия, как судебный эксперимент, поэтому проведенное действие Олегу Всеволодовичу пришлось назвать осмотром –
– Мы и не утверждали, что это Власов обстреливал дачу Слепнева, – попытался спасти положение прокурор.
Впрочем, среди присяжных жеманная фигурка Власова – жуткого «зампотеха» почти террориста Клюева – уже начала вызывать незлые улыбки. А впереди их ждали новые откровения.
– У вас больше нет вопросов к подсудимому Власову? – нетерпеливо спросил у адвокатов судья.
– Есть, Ваша честь, – выждав секундную паузу, сказал Олег.
(«Вот же актер, – с уважением подумала Шеметова. – Может, он и со мной так же играет?» – она еще не простила любимого после несостоявшегося юбилея. Хотя чувствовала, что скоро, наверное, простит).
Багров взглянул на вновь смутившегося Вовчика и добил его показания раз и навсегда.
– Вы по-пластунски ползать умеете? – спросил Олег.
– Это как? – растерялся Власов. – Зачем мне ползать? – он вновь автоматическим изящным жестом поправил свои локоны.
В зале раздались смешки: многие присутствующие здесь – жители Городка. Они и без Багрова знали о том, что красивый Вовчик ни ползать, ни стрелять не умеет. Да и не хочет – он хороший, беззлобный парнишка. А за ориентацию у нас сейчас, слава богу, не сажают.
– Ну, у вас же написано: подползли к точке обстрела, зарядили гранатомет, и Николай Клюев выстрелил. Что же получается, он с гранатометом полз, а вы за ним во весь рост шли?
Парень зарделся ярким цветом, и, уже не скрываясь, умоляюще смотрел на Косицына. Тот же по-прежнему был безучастен.
– А потом посыпали красным перцем дорожку отхода, так? – перешел на следующую тему Багров, убедившись, что предыдущий коллапс показаний Вовчика отмечен присяжными заседателями.
– Посыпал, – прошептал Власов. Он уже сам был цвета красного перца.
– Из дома принесли? – спросил Багров.
– Из дома, – согласился Вовчик.
– Такое количество? – допытывался Олег. – У вас всегда в доме хранится такое количество красного перца?
– Всегда, – прошептал Власов. – Хранится… – едва слышно добавил он. Впрочем, вновь не забыв элегантно поправить тщательно уложенную прическу.
– Зачем повторять сказанное? – попытался остановить адвоката Мухин. – Это уже было оглашено.
– Для точности, – любезно пояснил тот. После чего выпустил завершающий снаряд в и так уже изрядно покореженные конструкции показаний Власова:
