Глубоким вечером 25 октября Краснов предположил, что все завершится этой ночью, но какой будет итог – знать не мог никто. Заложники тоже чувствовали, что развязка близка. Партер, ставший похожим на переполненный зал ожидания, притих. Постепенно надежда у людей угасала и к ночи сменилась на отчаяние, которое сдерживалось только агрессией боевиков. Они нервно перемещались по залу, дополнительно минировали входы. Некоторые из террористов явно были под воздействием наркотиков. Даже относительно доброжелательный Аслан теперь зло поглядывал по сторонам и высматривал в зале очередную жертву.
Наконец он поднялся на сцену, распределил четверых боевиков парами возле кулис, подошел к рампе, поморщился от неприятного запаха, затем сплюнул в оркестровую яму и сделал несколько шагов назад. Поднял автомат и направил его в зал. Заложники все, как один, пригнулись. Аслан, зло ухмыльнувшись, громко сказал:
– Если ваши не согласятся на переговоры этой ночью, я на рассвете лично отрежу головы десяти человекам и выставлю их в окне! – Террорист показал пальцем куда-то в середину зала и крикнул: – Эй! Ты где, ментовский генерал? Как я обещал, будешь первым. Встань!
В девятом ряду, вмиг побледнев, поднялся высокий мужчина с сединой на висках. Накануне боевики выяснили, что он генерал-майор МВД, и пообещали убить его первым вместе с супругой.
– Ты готов? – продолжал глумиться Аслан.
– Готов! – вызывающе ответил генерал.
– Хочешь, дам сотовый? С родней попрощаться, – опять ухмыльнулся террорист.
– Не надо.
Боевик придвинул к себе стул и сел, поставив автомат между колен. Зал постепенно начал затихать… Вдруг к сцене стал пробираться неизвестно откуда взявшийся, мужчина. Его тут же схватили, повалили на пол и принялись жестоко избивать, пиная ногами по голове, а он только кричал: «У меня здесь сын! Верните мне сына!» Его хладнокровно застрелили короткой автоматной очередью и выволокли в фойе. Позже, после штурма, выяснилось, что его сына в числе заложников не было. После страшного инцидента в зале вновь установилась леденящая тишина. Внезапно по рядам пробежал шепот – из вентиляции струился едва заметный белый дымок…
Террористы, как пьяные, пытались вскочить со своих мест, открывая беспорядочный огонь из автоматов по стенам и потолку. Краснов заметил, как его соседка, запрокинув голову назад, захрипела, однако крови не было. «Газ…» – догадался Юрий, резко схватил женщину за ворот и опустил вниз лицом. Последнее, что он увидел, прежде чем потерять сознание, – это падающий со стула Аслан, крепко обнимающий автомат.
26 октября в шесть утра бойцы спецподразделений услышали по рации: «Внимание, внимание всем! Говорит Гром, всем, всем, штурм, штурм, штурм!»
Одна группа прошла через помещение ночного клуба. Там технари заранее нашли нужную стенку и разобрали ее по кирпичу. Одновременно наступали бойцы «Вымпела». По темным коридорам спецназовцы бежали в свой сектор. Изредка они останавливались, припадали на колено и открывали огонь в ответ на град летящих в них пуль.
Грохнул сильный взрыв, и на сцену выбежала группа бойцов спецназа. Они мгновенно открыли прицельный огонь по террористам, находящимся в зале. На верхних этажах еще шел бой, а бойцы уже начали выносить заложников из зала. На момент эвакуации все люди были живы. Едва очнувшегося Краснова бойцы отнесли в «Скорую помощь». Там его и нашел Крючин…
Помещение новостного агентства «Стандарт тайм» на улице Джонстон, что в двух шагах от парка Ванчань, напоминало пчелиный улей в разгар весеннего цветения. Работа кипела, ведь любое полученное известие должно было первым попасть к читателю. Так требовало руководство, и к этому стремились корреспонденты.
Напряженно мерцали мониторы компьютеров, натужно жужжали принтеры, выдавая материал, в урну летели скомканные черновики. Новостные статьи тут же отправлялись к главному редактору, а оттуда они немедленно передавались на верстку. В отделе финансовых новостей ярко светилось под потолком электронное табло, на котором беспрерывно менялись значения финансовых котировок акций и курсы валют.
Стелла, наблюдая за этой рабочей суетой через стеклянную звуконепроницаемую перегородку комнаты ожидания, чувствовала себя здесь инородным телом и радовалась, что работает в более спокойной атмосфере. За те тридцать минут, что она находилась тут, девушка уже успела просмотреть все журналы и выпить пару стаканов воды. Она ждала Гордона Ло.
Журналист назначил ей встречу в редакции, предупредив, что может «немного задержаться». Секретарь – миниатюрная китаянка с безупречной, будто фарфоровой, кожей, словно сошедшая с древних гравюр, приветливо встретила Стеллу, но тут же забыла о ней и уткнулась в разложенные на рабочем столе документы. Посетительница не возражала против некоторого ожидания. Время как-никак играло ей на руку. Она могла отдышаться, отдохнуть от знойного гонконгского солнца и собраться с мыслями.
