Люди в Театральном центре не ели, почти не спали, просто сидели и ждали. Чувство опасности и отчаяния то притуплялось, то разгоралось с новой силой, особенно когда случался очередной трагический инцидент. Ночью один из мужчин не выдержал и, потеряв рассудок, побежал по спинкам кресел к сцене. Боевики открыли по нему огонь, но не попали, пострадали спокойно сидевшие люди, а мужчину тут же поймали и тоже застрелили.
Было и такое, когда дети утешали взрослых, юные поддерживали стариков. Крепость духа и самообладание оказались самыми важными факторами в выживании, независимо от социального положения или благосостояния. Перед лицом безжалостного терроризма оказались равны все.
Вентиляция работала, но воздух, казалось, был пропитан кровью убитых жертв и человеческими испражнениями. Там, где во время представления располагались музыканты, террористы устроили общественный туалет для заложников.
В какой-то момент боевики начали нервничать, и это не осталось незамеченным Красновым. Он внимательно следил за настроением бандитов, их действиями и передвижениями, старался услышать разговоры, в особенности троих из них. Одного звали Аслан, другого Мовсар и третьего Абубакар. И старания Юрия Александровича не пропали даром. Он сумел услышать обрывки фраз их телефонных разговоров. Мовсар иногда ссылался на Закаева и Яндарбиева, и Краснов понял, что один из этих людей и есть главный организатор захвата Театрального центра. Это были те, кто ничем не рисковал, кроме жизни своих подчиненных, которым уже явно не хотелось умирать и героический запал которых давно иссяк. Теперь они лихорадочно пытались найти пути к отступлению.
Собранные сведения необходимо было каким-то образом передать Крючину, но теперь это сделать было невозможно – сотовые телефоны отобрали, и у заложников не было возможности звонить. Тогда Юрий достал из кармана билет на злополучное представление, написал несколько имен и ключевых фраз, сложил вчетверо и спрятал под стельку ботинка. При опознании его тела эту записку обязательно найдут и передадут кому следует.
Только здесь, в экстремальных условиях Краснов до конца осознал важность новых задач, поставленных перед спецслужбами и разведкой. В конечном итоге все это было не просто поиском преступников или криминальных денег, это было спасением жизней конкретных людей – женщин, детей, стариков, полных сил и энергии молодых людей, будущих матерей. Юрий Александрович даже начал испытывать чувство вины перед теми, кто находился сейчас в этом зале, и дал себе слово, если останется жив, рвать этих подонков, которые, оправдывая себя якобы благородными целями, разгуливали между рядами и высматривали очередную жертву. Реальные террористы оказались гораздо страшнее и отвратительнее, чем представлялось Юрию еще несколько дней назад.
Крючин понимал, что медлить больше нельзя. Бандиты к началу третьих суток, по оперативной информации, были уже на пределе – настроенные своими эмиссарами на скорую победу, они начали понимать, что события развиваются не по их сценарию и своей цели они не достигнут.
Основная группа спецназовцев, снабженная баллонами со слезоточивым газом, уже была на исходной позиции в подвале. Командиры групп, среди которых были и начальники отделов, собрались и ждали инструктажа. Владимир Васильевич вышел в коридор. Офицеры в полном снаряжении, похожие на киборгов с белыми повязками на рукавах, стояли вдоль стены, выстроившись в одну шеренгу. Крючин попытался оставить руководителей подразделений в штабе, но получил категорический отказ.
– Василич, – сказал один из них, – если террористы взорвут здание, я что, один буду ходить по родственникам погибших подчиненных и плакать вместе с их семьями?
– А ты хочешь эту роль предоставить мне? – тяжело вздохнул Крючин, но возражать не стал и только тихо произнес: – Спасите людей, столько, сколько сможете. И вернитесь живыми. Сейчас получите по несколько шприц-тюбиков с антидотом для себя и своих товарищей. А также для особо тяжелых заложников, детей и стариков.
– Владимир Васильевич, может, раздадим антидот и медикам? Больше шансов будет охватить максимум… – предложил один из бойцов «Вымпела».
– Да, ты прав. Уже назначены два бойца с ящиком шприц-тюбиков. Они начнут работать на выходе из здания. Если раздать гражданским медикам, «журналюги» узнают и все… тут же сольют информацию в эфир… Тогда конец… подрыв неминуем. Видели, как они наших разведчиков на крыше в первый же день «сдали»? Все! По местам, – твердо скомандовал он и посмотрел на часы. – Ровно в шесть ноль-ноль начинаем штурм.
