– Родился в Марселе, – вздохнув, начал Анри. – Там же пошел в школу. Мой отец – ливанец, а мама – француженка. Они до сих пор живут в Марселе. А в Бейруте у меня живет дядя. Во время школьных каникул я почти каждое лето проводил у него. А хочешь, съездим туда вместе? Это удивительный город, я покажу тебе родину моих предков.
– Конечно, поедем, – улыбнулась девушка. – Ну а дальше? После школы?
– После школы я перебрался в Париж, поступил в Университет «Телеком Пари». Мне казалось, что инженер – это мужская профессия. Там я серьезно заинтересовался компьютерами и телекоммуникациями. Мне даже некогда было знакомиться с девушками, – рассмеялся Анри.
– Ты очень целеустремленный, – произнесла Стелла и, чтобы Анри, в свою очередь, не начал расспрашивать ее о родственниках и прошлой жизни, умело сменила тему разговора. Вскоре Анри стал собираться на работу.
Стелла покинула квартиру с приличным запасом времени, чтобы спокойно провериться и, не торопясь, добраться до нужного места. На автобусе она поехала в сторону рынка Анфан Руж. В ее кармане лежала флешка, которую она перед отъездом в Париж получила от агента Лады.
Там была записана важная информация, которую предстояло передать представителю Центра, прибывшему в Париж специально для этого. В шифровке, переданной Стелле из Центра, были указаны место и условия проведения передачи. Отдельно подчеркивалось, что агент из Центра ей лично знаком, но его имя не называлось. В той же шифровке Центр согласовал просьбу Стеллы о приезде на короткое время в Москву, но пересекать границы государств с такой флешкой было опасно. Ведь Стелла, как обычный турист, могла в любой момент подвергнуться обыску. А человек из Центра мог передать электронный носитель резидентуре в посольстве, которое затем переправляло его в Москву по каналам дипломатической почты, не подлежащей проверке.
Не спеша прогуливаясь по лабиринтам парижских улочек, Стелла проверялась и внимательно наблюдала за окружением. «Только бы не встретить опять маму. Анри я сумею объяснить свое появление здесь, но маме…» – то и дело думала она.
Стелла дошла до улицы Де Бретань. До рынка оставалось совсем немного – только пересечь улицу Шарло. Девушка украдкой глянула на наручные часы, пересекла улицу, перевела взгляд налево и заметила знакомое лицо. Краснов! Как же она обрадовалась! Он тут же исчез в воротах рынка со стороны Рю Шарло. Сердце ее дрогнуло, на душе стало радостно от того, что она увидела своего, русского человека.
Оставалось еще несколько минут до самой операции, и Стелла чуть задержалась под ярко-желтой вывеской сыроварни Мэтра Фромажэ, делая вид, что рассматривает витрину с сырами. Затем двинулась дальше и прошла через ажурную кованую арку в самом начале рынка.
Краснов под видом обычного покупателя неспешно двигался навстречу Стелле по торговому ряду, лениво разглядывая фрукты и зелень на прилавках торговцев. Через минуту они должны сблизиться, чтобы тут же разойтись в противоположные стороны. Оба испытывали ликование от встречи, которое приходилось тщательно скрывать. Еще секунда… и миниатюрная флешка перекочевала из ладони Стеллы в ладонь Юрия…
Радость встречи и горечь расставания одновременно вспыхнули в сердце Краснова. Он уходил все дальше от девушки и не мог позволить себе оглянуться и посмотреть вслед дорогому ему человеку. Молодых людей объединяли общее прошлое и Родина, но задачи, которые они выполняли как разведчики, создавали непреодолимую преграду между ними. Юрий сжимал в кулаке флешку, и ему казалось, что он чувствует тепло руки Стеллы, и все никак не мог решиться переложить полученный предмет в карман; он снова и снова прислушивался к своим ощущениям и судорожно сглатывал подступивший к горлу комок.
А девушка уже вышла через ворота, которые несколько минут назад пересек Краснов, с каждым шагом удаляясь от человека, воплотившего в себе невидимую связь с ее родной страной. В глазах Стеллы появились слезы, которых она не стеснялась, ведь непроницаемое лицо – это не показатель твердости характера, а слезы – не признак слабости. Намного важнее является сила духа, то, что помогает человеку подчиняться во имя нужного дела обстоятельствам жизни, какими бы они ни были трудными.
Мысль о том, что совсем скоро Стелла окажется в Москве и наконец увидит отца, своих коллег и друзей, утешала девушку. А флешка с особо важной информацией опередит ее и прибудет с дипломатической почтой к руководству внешней разведки уже через двое суток.
Серая вуаль утреннего тумана постепенно оседала, открывая взгляду Стеллы до боли знакомый, родной, но уже подзабытый пейзаж российской природы. Она смотрела в окно скорого поезда. Состав мчался по белорусской земле, но все здесь было близким ее сердцу: и березовые перелески, и пшеничные поля, и пруды, и стада пестрых коров. Девушке казалось, что даже протяжные гудки электровозов здесь звучат по-иному, не так, как в других странах Европы.
