Разведчице уже пришлось пересечь несколько границ, а вместе с этим – изменить свое имя. Теперь в купе скорого поезда Братислава – Москва с книгой в руках сидела молодая англичанка Нэнси Бронкс, которую еще вчера звали Стеллой, а годами раньше – Дашей.
Время от времени девушка отрывалась от чтения и мысленно повторяла свою новую дату рождения и адрес проживания. Стелла получила «перебросочные» документы для поездки в Россию на тайной встрече с человеком из Центра. В условленном месте, после длительной проверки на предмет слежки она опознала агента по брелоку от ключей в правой руке. Она назвала пароль, он четко ответил. Стелла, в свою очередь, передала агенту свой упакованный в конверт синий гонконгский паспорт, который до ее возвращения из отпуска будет храниться в сейфе резидентуры в Мюнхене.
В Париже Стелле с трудом удалось уговорить Анри не провожать ее до аэропорта. Это она сделала с прицелом на будущее, чтобы приучить возлюбленного расставаться у порога дома – ведь ей часто придется отправляться в поездки по «легенде». В кармане у девушки якобы лежал билет до Лондона, куда она «летела к дальним родственникам».
Следуя указаниям Центра, она купила билет на поезд. Однако поездка в двухместном купе-люкс оказалась не такой приятной и спокойной, как того ожидала девушка. Ее соседкой по купе оказалась очень общительная русская туристка, которая постоянно пыталась развлечь Стеллу историями о России. Пожилая попутчица знала по-английски всего несколько слов, а сказать ей хотелось очень многое, поэтому она отчаянно жестикулировала, коверкала русские слова и использовала невпопад немецкие. Когда незнание английского языка тормозило ее, женщина хватала карандаш и пыталась изобразить на листке предмет обсуждения.
Стелла, конечно, понимала все до единого слова, но безукоризненно разыгрывала попутчицу. Расслабиться не удавалось. Нужно было оставаться все время начеку, чтобы невзначай не отреагировать на произнесенную по-русски просьбу или замечание. Постепенно отдых превращался в мучение, и девушка, в конце концов, буркнула «I`m going to bed»[6] и просто легла спать.
Утром Стелла проснулась раньше своей соседки и некоторое время наслаждалась относительным одиночеством и покоем. Встречный поезд, с диким воем промчавшийся за окном, разбудил соседку, и она, едва успев подняться с постели, начала расспрашивать Стеллу о проведенной ночи, о самочувствии и многих других мелочах, не требующих ответа. Стелла, не желая слушать неугомонную пассажирку, извинилась и вышла из купе в коридор. Там ее ожидал неприятный сюрприз.
Двое русских парней, увидев симпатичную девушку, тут же попытались с ней познакомиться. Когда поняли, что она иностранка и ни слова не понимает по-русски, принялись ее живо обсуждать, не стесняясь в выражениях. Стелле пришлось не просто сохранять безучастное лицо, но и бороться с нарастающим гневом. Ничего не оставалось, как пройти в вагон-ресторан в надежде побыть там в одиночестве.
Там, сидя за столиком со свежей белой скатертью и глядя в окно, Стелла получила все, о чем мечтала. Официанты свободно владели английским, а общение с ними не выходило за рамки выбора блюд.
Стелла, наслаждаясь ароматным крепким чаем, думала о том, что, возможно, Анри будет звонить ей на сотовый телефон и, разумеется, не дозвонится. Покинув Париж, она вынула сим-карту из телефона. Так требовали инструкции по безопасности – без сим-карты никто не сможет определить ее местонахождение с помощью геолокации. Это означало, что, когда она вернется из России и снова включит телефон, ей придется объяснять Анри, почему она все это время оставалась недоступной для связи. Лгать любимому ей было трудно. Стелла понимала, что жизнь по легенде, игра, притворство являются обязательной частью ее работы; ни один разведчик не обходится без этого. И все-таки в отношении Анри ей хотелось оставаться искренней и честной как можно чаще.
Миссия разведчицы-нелегала была настолько засекречена, что прямое общение с ней разрешалось лишь нескольким людям в Центре. Девушка знала, что на перроне ее должны были встретить сотрудники службы, и она надеялась, что это опять будет Краснов. И не ошиблась.
Юрий ждал ее не возле вагона, а в условленном месте, потому что здесь, на Белорусском вокзале, девушка продолжала оставаться англичанкой. Русской она могла стать лишь на конспиративной квартире и после получения временных документов.
Встреча с Красновым была внешне сдержанной. Только в машине оба разведчика заметно оживились и заулыбались, не скрывая своих чувств. Первые слова на русском языке дались девушке нелегко. Очень уж долго она на нем не говорила. По пути на конспиративную квартиру она пыталась рассказать Краснову о своих приключениях в поезде. Предложения порой получались нескладные, какие-то рубленые. Но Юрий слушал внимательно и пристально рассматривал повзрослевшее лицо Стеллы.
– Тебе правда интересна эта чушь, которую я несу, и… – девушка прервала себя на полуфразе.
