По дороге я все-таки выяснила у Фила, что происходит. Если вкратце, несколько дней назад по городу разнесся слух о том, что упыри собираются напасть на Тисс. Естественно, тут же начались волнения, митинги, жителей окутала паника. В отчаянии люди оккупировали мэрию (поскольку мэр до этого пытался всех заверить об отсутствии какой-либо угрозы) и выяснили все о подземном мире и плане упырей. Судя по словам Фила, все были в полнейшем шоке, и я их прекрасно понимала. Половину города эвакуировали подальше от «горячей точки», остальные вызвались сражаться. Собственно, потом случилось сегодняшнее утро.
Переваривая в голове то, что рассказал мне друг, я не знала, как мне поступить с информацией о так называемой «второй волне». Проболтаюсь — и моя легенда полетит коту под хвост, а вместе с ней и доверие друзей. Расскажу правду — и у людей появится шанс встретить врага достойно. Но, вопреки всем сомнениям, одно я понимала точно: даже с этой информацией примитивные не победят упырей. От этого понимания в моей груди все беспомощно сжималось.
— Вот мы и пришли. Теперь ты в безопасности.
Фил обернулся ко мне и попытался подбадривающе улыбнуться. Получалось это у него крайне паршиво.
Здание, в котором скрывались люди, находилось не очень далеко от мэрии — все лишь в одном квартале. Людей оказалось даже меньше, чем я думала (оказывается, почти все полицаи все это время были на стороне упырей). Но из-за суматохи, творившейся внутри, мне не сразу удалось это понять.
Фил выглядел озадаченным. Он перехватил какого-то парня и, видимо, сказал тому направляться на подмогу Роджеру, на что тот испуганно промямлил:
— Там… там кто-то идет. С востока.
Мы окружим их и…
По спине пробежала волна колючего холода.
Вдох-выдох.
— Фил… — прошептала я, смотря прямо перед собой пустым взглядом. — Это…
— Я сейчас, — вдруг растерянно бросил парень и скрылся где-то в толпе.
Тело пробила крупная дрожь, и я с силой сжала подол платья. Мне нужно взять себя в руки, нужно успокоиться…
Тай с поддержкой еще половины города приближаются с другой стороны.
В ушах встал вакуум.
Я в панике заозиралась по сторонам, пытаясь выловить из кучи лиц хоть одно знакомое, но встречала на своем пути лишь искаженные страхом гримасы. Звуки, как через вату…
Вдох-выдох.
Ужас заставил сердце стучать где-то в глотке.
— Это упыри!!! — вдруг взвизгнул чей-то голос, оглушая, заставляя вынырнуть из толщи воды. Волосы на голове встали дыбом.
На секунду все замерли, а потом, перекрикивая друг друга, побежали к дверям, сбивая меня с дороги.
Лица, искаженные гримасой ужаса.
Меня отбросило куда-то к стене и с силой в нее вжало, но я уже ничего не соображала. В дверях образовалась толкучка, давя всей своей массой.
Это ведь я во всем виновата…
— Фил! — истерично крикнула я, чувствуя, как глаза застилают слезы. — Фил, мне нужно тебе кое в чем признаться!
Тай с поддержкой окружит вас и…
— Дайте пройти… Фил!!!
Я задыхалась, цепляясь пальцами за потрескавшуюся штукатурку, протискиваясь сквозь узкое пространство между стеной и перепуганными до смерти людьми. Они уже не мечтали ни о какой победе. Они мечтали выбраться отсюда живыми.
С улицы донеслись душераздирающие крики.
— Нет! Прекратите! — завопила я, широко распахнутыми глазами уставившись в окно. — Алекс, остановись!!!
Голос сорвался.
Меня вновь выбросило вперед, и я больно упала на колени, задыхаясь в рыданиях.
Пообещай, что все так и будет.
Обещаю.
Рядом приземлилась серая баночка, из которой стремительно начал выпускаться сизый пар. Я в ужасе оттолкнула ее в сторону, но запоздало поняла, что горло уже скрутило спазмом. Перед глазами начало чернеть. Я упала на спину, раздирая ногтями шею.
Почему так больно?..
Этот приступ не был похож ни на один предыдущий. Внутри будто вспыхнул пожар, жаря все внутренности в раскаленном жире. Я закрыла рот руками, пытаясь заглушить кашель, но вскоре с ужасом увидела кровь на пальцах.
Когда мне было десять, моя одноклассница Джил умерла от астмы.
Я вдруг поняла, что не могу вдохнуть. Тело затряслось в конвульсиях, отдавая холодными волнами в грудь.
Холодно и страшно.
В чай добавляют много разной дряни… То, сколько ты проживешь, зависит от банального везения.
Невдох-невыдох.
Почему…
Так…
Не больно?..
Я отчаянно впилась ногтями в деревянный пол, но ничего не почувствовала. Перед глазами была чернота.
Сэмми, пообещай мне, что ты меня никогда не бросишь.
Обе…
Тело больше не билось в конвульсиях.
Какая же ты лгунья, Сэмми.
Профессор Браун на всякий случай запер лаборантскую на ключ, боясь внезапной погони. Эти монстры не должны узнать его секреты. Дрожащими пальцами он сложил несколько талмудов в потрепанный портфель, одиночные листы полетели внутрь скомканной массой. Браун торопливо стер пол со лба и несколько раз осмотрелся по сторонам. Главное, ничего не забыть. Труд многих лет был важнее приказов упырей. Армагеддон их всех побери!
Он зло сплюнул и несколько раз ударил кулаком о стену, сбив костяшки в кровь.
— Твари, твари, твари…
Настоящие монстры. По-другому их не назовешь.
