– Делааа… – Погладил гном бородищу. – Ну что поделать, видимо, придется на улице ночевать.
– Объясните, почему? – спросил я у спутников. – А то я уже настроился на теплую постель с холодным пивком.
– Темные оборотни – это нечисть такая, из диких волков образуется. – начал объяснять Горнбрад. – Иногда, матерые старые волки случайно пожирают душу разумной жертвы. Охотника неудачливого, грибника какого, или просто какого-нибудь бродяги. И вместе с этим пожирают и его память, и личность, и воспоминания. И вообще, в таком случае, душа разумного просто-напросто берет верх над душой волка. И волк получает возможность превращаться в разумных существ. Обычно – в жертву. Вернее, это даже и не волк, это сама жертва становится способна превращаться из волка и обратно. Вот только звериная суть безвозвратно меняет личность. Короче, это и не волк, и не жертва. Это что-то новое, новое нечто, новая личность. Но бывают случаи, когда такой оборотень способен превратиться вообще в любого, кого кусал, или вообще – просто видел! Обычно, когда душа принадлежала магу, так бывает. В общем, разновидностей у темных оборотней много, одно у них общее – свет на дух не переносят. Волки же – ночные животные, а с этим преобразованием светочувствительность у них во много раз усиливается. Поэтому передвигаются они строго по ночам и в сумерках. Ну, или по лесу, темными оврагами. Собственно, потому нас сейчас и не пустят. С точки зрения стражи, оборотень мог сожрать беднягу-Горнбрада и принять его внешность. И попытаться проникнуть в город.
– Вот только я то знаю, что мы все себя прекрасно чувствовали на солнечной поляне. – ответил я гному – И потому уверен, что я хочу уже наконец в лоно цивилизации! И в лоно девки какой-нибудь заодно! И ничто меня не остановит!
С этими словами я быстренько открыл меню настроек божественных способок и увеличил параметры «Ярости Мардука» ровно в десять раз.
«Ярость Мардука»
«Преобразует ману пользователя в физические параметры»
«Текущая конфигурация преобразования: Берсерк»
1000 едениц маны при активации:
+300 силы
+200 ловкости
+300 живучесть
+200 скорости восприятия
Расход маны для поддержания способности:1000 единиц/87 секунд
Время перезарядки: 0 сек.
– Стой, ты что задумал? – успел воскликнуть гном.
А я уже нажимал кнопку берсы.
Время встало на паузу. А, нет, не на паузу. На очень медленное слоумо. Вот Леха меееееедленно поворачивает голову в мою сторону, поднимая руку, видимо в попытке меня остановить. Неужели догадался, что я хочу сделать? Интересно, как? Ладно потом. Вот гном ошалело выпучивает глаза и мееееедленно отшатывается назад.
???
Ладно, потом узнаю.
Хочу сделать глубокий вдох, но воздух стал каким-то вязким, густым. Я словно вдохнул воды. Горло и грудь изнутри обожгло холодом. Запишем на будущее. Врубать берсу, сделав глубокий вдох. Вроде не смертельно, но ощущение все-равно неприятное. Пришлось бороться с накатывающим желанием прокашляться. Ведь если просто от глубокого вдоха такие ощущения, что будет от резких кашлевых движений?
Переборов кашлевой рефлекс, я достал ножи и, перехватив их обратным хватом, побежал к стене, преодолевая сопротивление воздуха. Как и с дыханием, было ощущение, что я пытаюсь двигаться в воде. Достигнув стены, я взбежал по каменному основанию стены и вонзил ножи в бревна. Ножи ушли по самые рукояти. Переставляя ножи поочередно и подтягиваясь на них, я добрался до вершины стены. План мой был прост. Оглушить стражника и, если есть, напарников, а потом, пока никто не поднял тревоги, открыть ворота или скинуть лесенку, о которой говорил Горнбрад. По быстрому пробраться в город и затаиться в кабаке.
Вот только об одном я забыл. В этом мире магия есть не только у меня.
Как только я взобрался на стену и повернулся к окнам сторожевой башни, я ослеп от яркой вспышки света. Пока я ошалело стоял и пытался проморгаться, время уходило. И уходило не только мое субъективное, ускоренное время. По моим меркам, я стоял так минуты три. А значит, и реального времени несколько секунд прошло. И как только я начал различать, первое, что я увидел, была тяжелая деревянная дубина, напоминающая бейсбольную биту, только раза в три толще. Находилась эта дубина в сантиметре от моей печальной рожи и приближалась настолько быстро, что все, что я успел, это повернуть голову немного боком и тем самым спасти от вминания в череп свой драгоценный нос.
