Не удержавшись, я медленно сорвался со стены спиной вперед. Хм. Будь я в ладах с математикой и физикой, можно было бы примерно посчитать, во сколько раз у меня ускорилось восприятие. Потому что эти жалкие три метра я падал… Ну, после того, как я развернулся и перегруппировался, успел сосчитать до двадцати, прежде чем я достиг такой высоты, что можно было развернуться ногами вниз и спокойно принять вертикальное положение. После этого я встал туда же, где стоял до этого и отключил ускорение.
На башне послышался скрежет пружин и щелчки какого-то механизма. Посмотрев туда, в свете магического прожектора я увидел орудие, напоминающее арбалет. Только без плеч с тетивой. По бокам у сего оружия было прилеплено две, сейчас растянутые, пружины.
– А ну прекратили оба, во имя Мардукора!!! – прорычал Леха, срывая с шеи какую-то цепочку и поднимая ее над головой, зажав в кулаке. С цепочки под кулаком свисал треугольник, вписанный в круг. Внутри треугольника был изображен глаз со спиралью вместо радужки и красным непрозрачным камнем вместо зрачка. Все линии были выполнены из серого металла, похожего на железо. Короче, кулон из проволоки. Диаметр внешнего круга был сантиметров пять.
В этот момент камень засветился красным светом, а сам кулон белым. А воздух вокруг наполнился тонким мелодичным звоном. Словно каждое звено цепочки начало звенеть, но не хором, а как бы по очереди, складывая свой перезвон в малопонятную, но в тоже время приятную, мелодию.
– Вы… А… Ну… – начал заикаться стражник. – Вы… Вы зачем хулиганите, ваш… ваше… Преосвященство… Я… Я ж… Не знал же ж… А он… Ну… Вы же… Сами видели же, ну…
Арбалет же он убирать не спешил.
– За то, что он тут устроил, я с ним еще отдельно поговорю. – Сердито процедил Леха и злобно на меня зыркнул, вешая кулон обратно на шею и пряча его под доспех. А вот лесенку нам, будь добр спусти. Или ты все еще думаешь, что в священном сиянии может скрываться оборотень, да еще и темный?
– Да, да, конечно, сию минуту! – засуетился стражник и с башни с лязгом начала опускаться лесенка. Обычная веревочная лесенка, только вместо веревок – железные цепи. В место ступенек – железные бруски. – Не серчайте, ваше преосвященство! Я ж работу свою выполнял!
– Ты все правильно сделал, воин, от начала и до конца. – пафосно произнес Леха. Нет, тут уже уместней будет сказать, ерпарх Алексей. – Ты заслужил благословения.
– Священный свет? – спросил я – Это что ли и есть тот жетон, который ты упоминал?
– Ага. – ответил Леха и отвесил мне такого подзатыльника, что мне показалось, что даже затылочная часть черепа треснула. Ну, какой-то «хрусь» я точно слышал. Да и слегка пошатнувшаяся шкала здоровья тоже о чем-то таком намекнула.
– Идем. – сказал ерпарх нам с Горнбрадом. – Пусть мы и тут, но действительно не стоит держать лестницу спущенной по сумеркам. Мало ли что может скрывать темнота.
Когда мы оказались в башне, я понял, почему лесенка раскручивалась так громко. Не, не только потому, что она сама была железная. Еще потому что она была намотана на большой железный же вал, который вращался через редуктор. Редуктор состоял из большой шестерни, закрепленной на валу, и маленькой шестерни с ручкой, которую сейчас вращал привратник, сматывая эту жертву средневековой металлургии. Машинного масла в этих краях явно не знали, ибо крутилось все это безобразие с самым ужасным скрипом и стоном. Издалека могло бы показаться, что этот звук издает слониха, рожающая ржавый запорожец, который пытается завести с толкача толпа пьяных таджиков. Не вынимая из слонихи.
Закончив крутить механизм, страж заклинил эту конструкцию каким-то рычагом и повернулся к нам. Поздоровавшись с гномом через рукопожатие, он поклонился Лехе. В мою сторону стражник старался не смотреть. Ну и больно надо.
Леха поднял руку прямо перед собой и направил ее ладонью вперед, по направлению к стражнику. Ладонь ерпарха окутало сияние, через секунду переместившееся с ладони на грудь служителя правопорядка. С груди оно растеклось по всему телу и… впиталось прямо через доспех. А, ну да. Я ж не сказал? Стражник был в простом кожаном доспехе. На груди было что-то наподобие бронижилета, тоже из кожи, только сверху обшитое крупной кольчугой, со спины и спереди защищающее торс воина. Короткий меч слева на поясе, кожаный шлем с отдельным от шлема забралом на завязках. Левые завязки в данный момент были распущены, и закрывающая лицо кожаная пластина болталась, чтобы не мешать дышать и говорить. Стражник на несколько мгновений замер, а после принялся яростно кланяться и благодарить Леху.
