В ответ Шииран молча кивнула и, ускорившись, выскочила из-под моей головы, вихрем накинула одежду и полетела из комнаты прочь, подняв в комнате мощные потоки ветра. Почесав затылок, я тоже оделся, собрал все свои вещи, засунул оставленный тут ранее мотошлем в дорожный мешок-рюкзак, нацепил колчан и, накинув на левое плечо рюкзак на манер наплечной сумки горловиной вперед, спустился вниз.
Леха уже сидел за столиком перед пустой тарелкой и швыркал чем-то горячим из кружки.
Повторив заказ на вчерашний похмеляторский завтрак, я уселся рядом с ним, прислонив рюкзак к ножке стола.
– Ну, что дальше? – Спросил Леха, поставив кружку на стол.
– Пожрать, купить что-нибудь лошадкообразное с телегоподобным и бибикать в сторону драконовой пещеры.
Ерпарх закатил глаза и, покачав головой, продолжил чаевничать. А мне как-раз принесли завтрак, и я бросил бесить жреца, полностью уйдя в гастрономический кайф.
– Кстати, Лех, Горнбрад вчера заходил, или случилось у него чего? А то не верю, чтоб он пропустил повод бухнуть лишний раз. Может, проведать надо?
– Согласен – кивнул мой спутник. – Должно произойти что-то из ряда вон, чтобы он пропустил запланированную пьянку. Как раз по пути на рынок можно и заглянуть, по пути будет.
В этот миг дверь с грохотом распахнулась и в трактир вбежала запыхавшаяся Шииран. С разбегу грохнувшись за наш стол, она на выдохе сказала:
– Я готова!
Леха поднял бровь, переводя удивленный взгляд с пытающейся отдышаться Ши на ухмыляющегося меня и обратно.
– Она с нами идет, Лех. – пояснил я ему происходящее.
– Аааа… – протянул жрец. – Ну, неплохо.
И продолжил швыркать кипятком, уже второй кружкой. Вот же ж долбаный флегматик. Интересно, он потом с такой же пофигистической мордой будет бегать и искать, где поссать после такого объема выпитого?
А я потянулся к интерфейсу и позвал через команду Пушистика. Из все той же половой щели показалась заспанная довольная мордочка змеебоя. Зверек фыркнул и, выскочив из подполья, вскарабкался мне на левое плечо и фыркнул в ухо.
«Чего звал?» – перевел мне унинрал.
– Отчаливаем мы, вот и звал. В рюкзаке поедешь или, как жена – на шее? – спросил я у наглой серой морды.
Зверек в ответ с шумом через нос выдохнул воздух, вновь в самое ухо. А после прошмыгнул в рюкзак и, немного там пошуршав, затихарился.
Я расплатился с Диианом и, накинув рюкзак на плечо, обратился к своей потихоньку разрастающейся гоп-компании:
– Ну че, почапали?
Немного поплутав по закоулкам, Леха вывел нас к лаборатории знакомого гнома. Зайдя к нему, нас так же встретила гномиха. Неожиданно молчаливо она жестом нас поприветствовала и проводила к спуску в химическую обитель местного Менделеева.
В помещении стоял какой-то непонятный туман. Клубы белесого и зеленоватого цвета медленно кружили по комнате, при этом даже и не думая смешиваться. В этом странном угаре виднелся сгорбленный взлохмаченный силуэт Горнбрада. Облачен он был в необычный серый халат, перевязанный на поясе на манер домашнего халата, на глазах были нацеплены плотные защитные очки, по типу как у газосварщиков, только стекла были не черные, а прозрачные, с легким синим оттенком. По линзам то и дело пробегали белые искры. Нос и рот были скрыты плотной тканевой повязкой из темно-бордовой ткани, испещренной заковыристыми знаками. Эти знаки тускло светились ядовито-желтым цветом.
Услышав наши шаги, гном оторвался от своих приборов и снял маску и очки. Глаза были красными, как от недельного недосыпа с непрерывным запоем. По всему виду гнома было видно, что всю ночь он провел, не отрываясь от лабораторных приборов.
– О, друзья мои! Вы не представляете, какой занимательной вещицей оказался язык той самой твари, из-за которой завертелось все наше знакомство! Вот, поглядите! – он кивком головы указал на большую не то колбу, не то реторту.
В сосуде клубился густой зеленый туман. Или жидкость? Слишком густая субстанция для тумана, и клубилась она в нижней половине, имея нечеткий контур поверхности.
– Концентрированный дух яда! Ни разу еще подобного не видел! – восхищенно восклицал алхимик. – И не жидкость, и не газ! Отлично пропитывает ткани, и в то же время рассеивается по воздуху!
Он кивком указал на растерзанный язык душеглота, валявшийся в сложной геометрической фигуре на одном из столов:
– Главное, содержался этот яд чисто в кончике языка, вернее, в кончиках. В скрытых пастях, во вторых языках, замучился извлекать! Но результат того стоил! Вот, держи, Денис, твоя доля!
С этими словами Горнбрад встал с места и взял со стола продолговатую пробирку из толстого стекла со стеклянной же пробкой на резьбе. Только не как у нас – пробка накручивается на горлышко, а наоборот. Пробка ввинчивается внутрь. И прокладка из какого-то непонятного материала темно-синего цвета между горлышком и пробкой.
