– Ничего, ты же не насовсем улетаешь, – хитро ухмыльнулась Лиу, показав двойные темно-синие со стальным отливом клыки, – вернешься, я тобой займусь. И вообще, будь осмотрительнее на отдыхе, обзаведешься еще скоропостижной семьей. И вообще, нечего мне зубы заговаривать, откуда взяла челнок, и кто тебя везет?
– Эта вкусняшка недавно значилась списанным разбитым истребителем Союзников, он у нас давно валяется. Я его починила, только не спрашивай как, сама до сих пор удивляюсь. А везет меня, можно сказать, автопилот. Он тут умный, все сам умеет.
– Не развалится? – почему-то сразу поверила подруга. – Как только умудрилась? Нет, я всегда тебе удивлялась. Если кто и мог этот хлам куда-то пристроить, так это ты.
– Нет, он крепкий, – усмехнулась Луара. – Что-то сигнал гуляет. Хочешь, переходи на стационарную антенну, поболтаем?
– Да ладно, пойду я, удачного тебе пути и чистого космоса. – Пожелала Лиу. – Ты теперь у нас заделалась пилотом, ну надо же.
– Хозяйка, Вас приветствует автопилот, все системы в норме, через двадцать три секунды смена полетного вектора, прошу приготовиться скучать, расчетное время подхода к рудному комплексу равно шесть часов тринадцать минут, – ответил я гнусавым голосом, – автопилот запрашивает разрешение на продолжение выполнения задания.
– Ой-ой, – капризно сказала Луара, – ну и что мне нужно было сказать? Что у меня в голове поселился наглый, как саусюк, инопородный дух? Так она могла бы и медикам сообщить, что у меня голову от работы отшибло.
– Кстати, о птичках, – подумал я, добавив, – МИ, как изменился уровень доступа к управлению кораблем после списания?
– Доступ открыт, для любого военнослужащего КСС – лаконично ответил МИ. – Статусные протоколы аннулированы, оперативная и архивная информация закрыта по уровню допуска четыре.
– Отлично, – обрадовался я. – Принимай установочную информацию. Старый регистрационный номер и прочие опознавательные данные перенеси в архив. Вот файл приписки с новыми регистрационными данными. Ты – больше не боевая единица Содружества, а частное судно. Устанавливаю новую табель о рангах и, соответственно, доступах. Луара зель Виа бин Милиним – хозяйка корабля, командир корабля, доступ – абсолютный. Страдиан-три КСС Ржевский Серей – первый пилот, доступ – абсолютный. В случае конфликта вводных относительно права собственности и распоряжением кораблем приоритет остается за командиром корабля, в случае конфликта вводных относительно пилотирования – первого пилота. Остальным разумным и неразумным доступ на корабль закрыт, исключением могут быть разумные, предоставившие кодовую фразу: «Есть еще порох в пороховницах и ягоды в ягодицах». МИ данного частного судна получает имя «Енот». Ввод инструкций пока закончен. Корявенько, конечно, но потом исправим.
– Вводные данные получены и приняты к исполнению, – подтвердил Енот.
– А что это значит? – тихонько поинтересовалась Лу.
– Не важно, – буркнул я. – Важно, что никто в этих краях не угадает…
«Волчок-2324» находился на орбите газового гиганта и вел разработку полезных ископаемых в кольцах планеты, состоящих из разного размера астероидов и просто булыжников. До него имелись шансы добраться и быстрее, но спешить нам было особенно некуда. По этой причине маршрут я рассчитал с минимальным расходом энергии, чтобы прибыть на место часов за пять до отхода очередного транспортника. Никакого снабжения мы брать не собирались, оставалось просто договориться о месте на рейсовом грузовике. Принципиально это решалось и с капитаном корабля, что могло оказаться даже выгоднее, чем через диспетчера базы. Луара попасть на добывающий комплекс не рвалась, похоже, опасаясь местной разбитной публики, а я такого хлама уже вдоволь успел повидать за свою недолгую карьеру космопроходца.
Как только мы вышли из окрестностей ремонтной базы «Албар», я дал добро МИ работать по составленной программе. Моего участия тут не требовалось. Но моим надеждам относительно беседы с Луарой не было суждено сбыться. Устав за прошедшие сутки, девушка благодарно уснула, пока я выходил из потоков движения вблизи базы. От природы ее вид оказался большими сонями, я вообще попрой удивился, как она умудрялась так долго бодрствовать. Подвернувшиеся мысли покрутить истребитель, попробовав его «на вкус», пришлось прогнать. В пустоте это действо особой наглядности не дало бы. Делать стало совершенно нечего, и я с помощью МИ начал воссоздавать образ Луары по памяти.
