Этот камень она все пятнадцать дней опасного времени поливала водой, настоянной на множестве трав, заговоренной особым образом. Теперь лед, покрывший гладкую часть, стал неотличим от зеркала. Единственное зеркало, в котором враг должен появиться по зову шамана. Εдинственное, которое он не сможет покинуть.
Санхи зажигает свечи, стоящие у самого зеркала. Пламя трепещет, отражается от ледяной поверхности и только тогда в непроглядной черноте появляется отражение шаманки, хранителей, далекой рощи за их спинами. Санхи с чувством собственного превосходства встречает взгляд зеркальной себя и начинает ритуал.
Плащ с зачарованными когтями и клыками, будто крылья огромной птицы. Украшенные золотыми кольцами и цепочками оленьи рога. Мерные удары в бубен, поток силы от хранителей. Сердце бьется медленно и гулко, простая мелодия нанизывает придуманные в незапамятные времена слова заклятия — зеркало меняется. Лед дрожит, в нем множатся алые искры. Виток мелодии — отражение преображается. Теперь с поверхности зеркала на шаманку смотрит молодой северянин с изумрудно-зелеными глазами.
— Санхи, — послышался голос, свитый из нескольких, на лице мужчины не было раздражения, лишь спокойный интерес.
— Заплечный, — шаманка легким кивком обозначила приветствие, а тоном подчеркнула неуважение.
— Давно мы не разговаривали. Ты меня избегаешь? — в произнесенном многими голосами вопросе подтрунивание. — Все ещё боишься?
— Я не боюсь тебя, Заплечный. Ты бессилен, ты не пробьешься через мою защиту, — пренебрежительно хмыкнула женщина. — Все ещё не смирился, я погляжу.
— Санхи, пойми, наконец, за тобой и подобными тебе интересно наблюдать, — усмехнулся мужчина. — Остальное второстепенно. Кстати, тебе идет это имя. И в женском облике ты мне нравишься больше.
Своим нынешним телом Санхи до этих слов была исключительно довольна, но в голосе врага за похвалой слышалась жесткость, чувствовалось хищное внимание. Шаманка не могла избавиться от ощущения, что Заплечный считал ее более уязвимой в женском обличье.
— Кто будет моим следующим перевоплощением? — требовательно спросила она, искренне надеясь, что враг назовет мужское имя.
Слова шаманки прозвучали грубо, нетерпеливо, и Заплечный осуждающе покачал головой.
— А говорила, не боишься… Ах, Санхи, Санхи… Так торопишься узнать нужное, что от страха даже «пожалуйста» забыла.
— Пожалуйста! — процедила она, впившись взглядом в лицо врага.
— Хоть что-то, — вздохнул северянин. — Не стану тянуть, раз ты так тяготишься моим обществом. В этот раз тебе подойдут двое. Они живут в одном городе в Итсене. Недалеко от границы, в Зелпине. Ты их почувствуешь. Выбирай преемника внимательно.
— Я всегда внимательна! — возразила Санхи.
— Я же не утверждал обратного! — деланно возмутился Заплечный. — Какая же ты в этот раз мнительная, Санхи.
Шаманка нахмурилась и уточнила:
— Кого бы ты выбрал на моем месте?
Она не рассчитывала услышать однозначный ответ на четко поставленный вопрос, но надеялась уловить подсказку и не ошиблась. Заплечный улыбнулся, покачал головой:
— Твои женские хитрости не помогут. Ты можешь задать лишь один вопрос, забыла? Придется тебе выбирать самой.
Лед задрожал, северянин с изумрудными глазами исчез, погасли алые искры. Санхи швырнула в зеркало колотушку — нерушимый прежде лед, который не разбили бы и прицельным ударом молота, раскололся и осыпался. Шаманка смотрела на льдинки и отчетливо понимала, что женщины и в самом деле более уязвимы. Если выбор будет между мальчиком и девочкой, стоит предпочесть мальчика и так обмануть Заплечного.
Зелпин порадовал — подходящих детей в самом деле оказалось двое, дар у обоих еще не проснулся. Девятилетний мальчик был на пороге пробуждения магии, а пятилетняя девочка уже научилась некоторой самостоятельности и не стала бы Санхи обузой.
Но шаманке нравилось, что старший именно мальчик. Значит, проще учить, он раньше будет готов. К этой бусине на его нитку добавилось и то, что родители парнишки были простыми людьми. Шаманов они уважали, с удовольствием приняли Санхи в своем доме и радовались мысли, что Триен мог стать учеником.
Родители Тайаны, хоть и были северянами по крови, почтение к шаманам подрастратили. В девочке чувствовался более сильный дар, чем в Триене, но и отторжение судьбы ученицы было выраженней.
Санхи колебалась и впервые поняла, что боится выбирать. Зеленоглазый всегда указывал на одного ребенка, избавлял шаманку от необходимости принимать решение самостоятельно. Теперь же Санхи оказалась на распутье и, приглядываясь к обоим детям, не могла выбрать между двумя дарами.
Тайана чем-то напоминала змею, в ее даре чудилась жесткость, непреклонность. В другое время Санхи предпочла бы девочку. Пусть у шаманки своей силы вдоволь, преумножить всегда приятно. Дар мальчика наводил на мысли о полноводной реке и теплом солнце. Ровная, спокойная, покладистая магия. В то же время из двух братьев-близнецов одаренным был только Триен.
