– Маша, держись за меня, – почему-то хрипло сказал мой брат, – помнишь, как мы делали это раньше?
Я все еще судорожно пыталась дышать, но с каждым следующим взмахом его рук все больше и больше успокаивалась. Как и раньше, он снова все взял под свой контроль, нерушимой стеной встав между мной и моими персональными несчастьями.
– Да, – выдавила из себя, но получилось как-то сипло, от страха голос почти совсем пропал.
Начало осени. Вода в озере уже была холодной, но я не чувствовала этого холода. Не чувствовала и не видела ничего. Кроме его мощной шеи у себя перед глазами. Мы оба были в одежде и, каким бы он не был бы сильным, нагрузка из-за этого многократно увеличилась, но все равно, глядя на него, казалось, Ярцев совершает не спасение утопающей, а легкое купание ради удовольствия.
– Юджин! Ты что, совсем ничего не слышишь?! – подлетел к нам Олег, а за ним и любительница модных фотографий. – Зачем было плыть на берег, я бы забрал ее на лодку!
– Ой, как так получилось! – это уже гречанка выпучила свои большие карие глаза с накладными ресницами и сделала вид, будто бы очень переживала за нас. И почему я ей не верю?
Юджин не слышал их. Он вывел меня из воды на берег и, не обращая внимания ни на кого, повел спасенную сестру в сторону лодочного сарая.
– Маша, твоя одежда вся мокрая, тебе надо переодеться. Там, в сарае, должна висеть теплая кофта деда, переоденься, иначе простынешь.
– Юджин, тебе тоже надо переодеться! – закудахтала тонким противным голоском Дамарис, спеша позади нас. У нее, видимо, судьба сегодня такая, все время бегать за кем-то. – Я, правда, не знаю, чем тебе помочь, разве что, могу отдать свое платье, – девушка не к месту злобно хихикнула. Но это ей не помогло – очаровательницу так никто и не заметил.
Ярцев подвел меня к сараю и только тогда отпустил, мягко подтолкнув вовнутрь. Я послушалась. Сейчас как-то совсем расхотелось спорить и убегать. Страх. Даже не смотря на его присутствие и тот факт, что я уже на берегу, страх все еще заставлял дрожать мои несчастные коленки. Или это не страх вовсе? Или…
Нет уж, я предпочитаю думать, что страх!
С трудом стянула с себя тяжеленные джинсы и свитер. Одежда, понятное дело, промокла насквозь. Кофту деда нашла на том же месте, что и всегда – годы идут, а он не меняет свои привычки. Теплейшая вещь крупной вязки, повисла на мне, почти как пальто. К сожалению, по длине она еле-еле прикрывала попу, и мой шрам было уже не спрятать.
– А ну и черт с ним, – сказала себе под нос и решительно засунула ноги в хлюпающие от воды кроссовки. Джинсы и свою кофту оставила висеть в сарае на веревках для сушки дедовских рыбацких штанов. Выдохнув и понадеявшись на то, что никто не посмотрит на мой жуткий шрам, вышла из сарая к остальным.
И сразу же пожалела, о том, что не утонула несколько минут назад! Гречанка мгновенно вынесла мой позор на всеобщее обозрение, необдуманно показав пальчиком, что выжил сегодня утром после столкновения с моим двоюродным братом, на «красоту» у меня на ноге в виде шрама, что оставил мне на память, мой «любимый» папа.
– Ой! Что это такое?! – воскликнула она громко, картинно приложив другую руку к своим пухлым губам. И, естественно, и Олег, и Юджин сразу же посмотрели туда, куда она показывала.
Я психанула! Увидев выражение его глаз. Я психанула, и сорвалась с места, быстрым шагом направилась к дому. А если не сделала бы этого – к радости, я так подозреваю, прекрасной Дамарис, еще бы и разревелась!
По неизвестным причинам, мне было плевать, что подумает Олег. Может быть, потому что он, так или иначе, человек, связанный с медициной? И должен спокойнее к этому относиться? Может быть.
Но больше всего, меня задел взгляд моего брата. Тем более, что он уже успел снять с себя верхнюю часть одежды и остаться обнаженным по пояс, в очередной раз продемонстрировав, намеренно или нет, другим свою безупречную мужскую красоту, которой восторгаются десятки тысяч идеальных девушек. Идеальных девушек!!!
И его взгляд…
Конечно, кого обрадует уродка-сестра? Никого! Никого!!! Это настоящий позор! Мало неудачница, так еще и уродка!
– Маша! – он зачем-то еще и окликнул меня. Наверное, чтобы посмеяться вместе со всеми. Я не знаю.
Но этот его окрик… Я не удержала слезы, и поэтому перешла на бег. Как и вчера, рванула в сторону дома моего деда. В свою спасительную комнату. Снова убегая от него, ото всех и от себя самой.
– Дед, можно я тебе вопрос задам?
– Что, Вермишелька? С каких это пор тебе нужно специальное разрешение?
Я повела пальцем по ободку пуговицы на рубашке Аскольда.
– Скажи, если помнишь, конечно, а что у тебя за разговор произошел с Юджином, пять лет назад, после чего он перестал сюда приезжать?
Мы сидели в моей комнате, где мне все же удалось спрятаться ото всех, после того, как я в очередной раз сбежала и, быстро забравшись под одеяло, спрятала, наконец, свое уродство от чужих глаз.
