– Ну, ты сама напросилась, красавица! – Аскольд расплылся в ответной улыбке и поднял руку, подав кому-то знак. В комнате мгновенно приглушили свет, и заиграла медленная, романтичная музыка. – А теперь танцы! Мои дорогие гости, – поднявшись со своего кресла, Аскольд галантно подал руку мне, – приглашаю вас всех немного потанцевать!
Я с удовольствием отправилась вслед за самым дорогим для меня человеком. Он – моя личная таблетка от всех проблем. И он же мой самый большой щит в этой жизни.
Аскольд умеет танцевать. Он же учил и меня когда-то. Когда я маленькой, сидела у него на руках, и он танцевал за нас обоих. И потом, когда подросла. И сейчас…
Я видела, какую недовольную мину состроила моя бабушка. Она, наверное, ожидала, что дед бросится к ней в ноги, будет умолять потанцевать. А он взял и изменил ей со мной! Шучу, конечно. Но, в этом мы с ним похожи. Никогда сами не будем за кем-то гоняться. Страдать, любить до последнего вздоха – да. Хотя дед когда-то гонялся. Ему потом надоело или он отчаялся – это сейчас уже неважно.
Вслед за нами, танцевать отправились моя мамочка со своим спутником. Как только это заметила тетя Галя, она тут же потащила слегка нетрезвого старшего Ярцева размять конечности вместе со всеми. А я крепче обхватила Аскольда за шею и прижалась к нему. Сейчас мне уже совсем стало спокойно. И могла бы быть надежда на благоприятное окончание вечера, если бы… Если бы Дамарис, виляя всем, чем только можно, только что не пристала к моему брату!
Как только гречанка положила свои загребущие ручонки на плечи Юджину – я отвела глаза.
– Дед, ты собираешься с ней поговорить? – титаническим усилием воли заставила себя отвлечься от них.
– Не знаю, Вермишелька. Ты думаешь, стоит?
– Стоит, наверное, – серьезно посмотрела ему в глаза, – ты столько лет этого ждал. Стоит хотя бы выяснить, не зря ли ты ждал. И, она же все-таки приехала.
– Боюсь, она приехала не ко мне, – с грустью ответил мой любимый Аскольд, – подозреваю, у нее совсем другие планы. Не хочет она со мной разговаривать. Старый я для нее.
– Для меня не старый, а для нее старый? – притворно нахмурилась, но он меня понял. И улыбнулся в ответ:
– Ну, ты-то у меня тоже не первой свежести. То ли дело, раньше! Ох, а сейчас и сама клюшка такая же, как и я.
Порывалась что-то язвительное сказать ему в ответ, но в этот момент дед завершил грациозный поворот в танце и внезапно выпустил меня из рук так, что я каким-то непонятным образом вдруг оказалась лицом к лицу с Ярцевым. Точнее, лицом к его груди, до лица мне надо как минимум подпрыгнуть или посмотреть наверх.
– Уступишь мне? – без тени улыбки, серьезно спросил мой брат у моего деда.
– Только если принцесса сама пожелает, – услышала не менее серьезный ответ Аскольда из-за своей спины. Мне померещилось, или все-таки между ними есть какой-то сговор? Эти оба вроде бы не говорят ничего непонятного, но постоянно создается впечатление, что говорят они о чем-то секретном, известном только им двоим.
Я не успела ответить ни отрицательно, ни положительно. Романтическую идиллию в помещении нарушила вошедшая Алевтина. И даже не она, а чуть не сбившая ее с ног силиконовая красавица, налетевшая сзади на экономку деда.
– Аскольд… – запнулась несчастная женщина, от внезапного удара в спину, – Александрович. К вам гостья. Лика, – мама Олега посторонилась, пропуская в зал нетерпеливую девушку, – Лазарева.
Все присутствующие остановились, и кто-то зажег в зале большой свет. Перед нами материализовалась блондинистая красотка с впечатляющей грудью, которую можно было оценить практически всю, благодаря ее скромному декольте. До этого момента, я была уверена, что более кричащей красоты, чем у Дамарис, я в жизни не видела. Но, как теперь понимаю, сильно ошибалась. Наклеенные ресницы, семислойный мейк, нарощенные длинные волосы, короткое платье. Да, эти две красотки составят друг другу достойную конкуренцию!
– Юджи-и-ин! Солнце мое! – Лика бросилась на шею тому, с кем еще секунду назад я собиралась танцевать и от кого, будто бы от прокаженного, я только что отскочила в сторону. Сказка закончилась гораздо раньше, чем я ожидала. Она даже не дожила до утра. – Ты так далеко забрался, еле тебя нашла! – щебетала гостья, повиснув на шее и прижавшись всем своими оголенными прелестями к той самой несокрушимой мужской груди, к которой какие-то минуты назад, где-то на чердаке, прижималась я сама. – Я почти раздолбала свой мерс! Ну, как ты мог? Бросил меня одну, уехал и даже не сказал куда! Если бы не папарацци, я бы никогда и не узнала, где ты спрятался! Девочек местных спасаешь из воды, с уродливыми ногами! Ты герой, кто бы спорил, я никогда в тебе не сомневалась, всегда бросишься на помощь инвалиду…
