– Шереметьев! – встав в позу, словно была как минимум призраком Екатерины Великой, позвала моя бабушка. – Это что такое?! Что у тебя других водителей нет?
Дед, присутствовавший здесь же, замялся, но его внук тут же взял бразды правления в свои отвратительные руки.
– Нет. Остальные пьяные или с похмелья. Так что, выбора у вас нет. Не волнуйся, Тамара, – Ярцев усмехнулся так зло, как будто это не он был вчера в библиотеке, а там была я и, как минимум, была вместе с бабушкой. Это же надо, какая непробиваемая уверенность в себе! – Я хороший водитель. Поедем медленно. Не больше десяти километров в час. У нас будет мно-ого времени.
– Аскольд, это правда? – бабушка сделала последнюю попытку избавиться от внука, но Юджин снова ответил за Шереметьева:
– Правда, не сомневайтесь.
И пока все переминались с ноги на ногу, Ярцев сорвался с места, забрал чемоданы у Алевтины, открыл багажник своего навороченного автомобиля, и безапелляционно разместил их туда. После чего, пока бабушка отправилась расцеловываться с дочерями, подошел ко мне. Не проронив ни слова, забрал у меня мои вещи и поступил с ними так же, как и с бабушкиными.
– Ну, встретимся в городе, дорогие мои. Галя, Вольдемар, и ты, Светочка. Не скучайте.
Даже не удостоив Аскольда кивком на прощание, Тамара заявила внуку:
– Я хочу поехать на переднем сидении. Дорога длинная, мне будет скучно! – и не оставила внуку выхода, как уступить ей в истинно женском желании выбрать в пути самое комфортное место.
– Как угодно, – оскалился братик. – Маша, – усадив бабушку на то место, которое она сама себе выбрала, Ярцев открыл дверь на заднее сиденье для меня.
– Вермишелька, что же ты так, – дед почти со слезами на глазах, сцапал меня и прижал к себе. Потом я не раз злилась на себя, что свою боль и обиду на Ярцева перенесла и на своего любимого деда. Но, так уж получилось. А то, что произошло, уже не вернуть. – Позвони мне, как доберетесь. Я на следующей неделе приеду в город. Поболтаем тогда.
Он поцеловал меня в щеку, однако, я не ответила. Неожиданные поступки бабушки, все ее поведение, заставили меня серьезно задуматься над истинным лицом моего деда. Который и дедом-то мне стал только из-за того, что женился на бабушке, а потом, по всей видимости, как и его внук меня, предал ее. Остальным я просто сказала «до свиданья» и нырнула в машину, даже не посмотрев на засранца.
Через минуту он занял водительское сиденье, и мы отправились в путь.
– Не расскажете, с чем связан ваш скоропостижный отъезд?
Брат не стал дожидаться момента, когда мы полностью покинем владения Шереметьева и, посмотрев на меня, наверное, в тысячный раз в зеркало заднего вида, задал первый вопрос.
– Глупый вопрос, – фыркнула бабушка. – Надо было спросить иначе. Почему мы не сделали этого раньше и на кой черт вообще сюда приехали. Ноги моей больше не будет в доме этого предателя!
Похоже, этот разговор не сулил ничего хорошего. Именно поэтому я поступила так, как поступаю, когда хочу отключиться от внешнего мира – достала из кармана куртки наушники, подключила их к телефону и вставила в уши. Быстро нашла альбом с самыми громкими композициями и вывела звук на полную громкость. Теперь осталась лишь нежелательная картинка – бабушкин затылок и его разгневанный взгляд в зеркале заднего вида. Но все это можно легко выключить. Вот так, лишь прикрыв глазки. Легким движением… легким движением… легким… дви-же-нием…
– О… Юджи-и-иннн…
Отвратительный голос Лики пробивался даже сквозь весь этот шум. Сжав пальцы в кулаки, сложила руки на своей груди и попыталась свернуться комочком на этом ненавистном сиденье. В первый же день, ведь как чувствовала, не хотела садиться в его машину! И тогда было плохо, но сейчас стало совсем невыносимо. За что же он так со мной? И теперь, не успокоится, пока что? Пока не добьет окончательно? Мало еще поиздевался? Посмеялся?
– О… Юджи-и-иннн…
К чертовой матери! Его и его шутки! Прочь от меня!
Увлекшись своими мыслями и стенаниями, я совсем потеряла счет времени, поэтому остановка на долгожданный для бабушки завтрак, оказалась совсем неожиданной для меня. Очнулась только тогда, когда почувствовала, что мы полностью прекратили движение.
– Глупая девчонка, уши заткнула и ничего не слышит, – это я услышала первым, когда выключила музыку у себя в телефоне.
– Мишель! Мишель! Мы приехали! – прокричала Тамара Юлиановна с переднего сиденья. – Услышала? Идем завтракать, – проворчала она в результате и, не дожидаясь помощи любимого внука, сама открыла дверь. Я поспешила сделать то же самое, пока ко мне не успел подойти Ярцев. Который именно сюда первым делом и направился.
Как выяснилось, притормозили мы у довольно уютного придорожного ресторана, внутри модное убранство в деревенском стиле, столики, накрытые белоснежными скатертями, готовый к обслуживанию на высшем уровне персонал. Остаётся только удивляться, откуда на дороге взялось такое чудо. Посетителей кроме нас практически не было, поэтому мой братец, разумеется, сам выбрал столик и велел подоспевшему метрдотелю отвести нас туда.
