А в голове моей вертится вопрос: почему? Я помню, как хорошо было нам раньше, но разве этого достаточно? Вчерашние откровения совсем не объясняют желание Гастона видеть меня в своей кровати. Просто секс? Эту мысль я бы допустила, если бы не просидела час у него на коленках, а сегодня утром не замазывала консилером покрасневшую кожу вокруг губ… С другой стороны, было ли достаточно хорошо, чтобы желать большего? Вне всяческих сомнений.
— Удачи в поездке, — говорю не осмелившись спросить о причинах.
— Спасибо. И, Тая, — зовет, дожидаясь, пока повернусь. — Пока меня нет, не вздумай идти к Винсу Лайту или творить еще какие-нибудь глупости. Ты меня поняла?
Кисло киваю в ответ. Хочет он меня или нет, командовать меньше не собирается.
Как говорится, свято место пусто не бывает, и не успевают мужчины покинуть дом, как здесь начался сплошной парад визитеров. Сначала мы с Мэгги пытались восстановить шаткое перемирие, поводом к которому послужила записка от Винса Лайта. Можно смеяться сколько угодно, но, будто почуяв отъезд Гастона, пострадавший строитель решил установиться со мной контакт и попросил не привлекать пока адвокатов, о которых ему поведала наша экономка. Извинялся за мать и за дядю, говорил, что они это не со зла… Но даже если и так…
Пожалуй, я не склонна к компромиссу, но решать куратору. Надо прислать ему фотографию записки, а дальше пусть сам разбирается. Умываю руки, к Винсу не пойду.
Но это было всего лишь начало, и на запах отсутствующих защитников дамы в беде пожаловал детектив Фрост: «уточнить» детали произошедшего. Будто до этого он не вытряс из нас с Лео все, что было можно… Полагаю, он решил проверить, насколько точно мы повторим истории, рассказанные за день до этого, а Лео взял и исчез. И тут детектив, естественно, вспомнил, что запретил покидать… что-то. По его разумению — город, по моему — штат. Мы тявкались минут двадцать, а Мэгги все это время малодушно где-то пряталась, опасаясь, что заставят выбирать сторону. Но апогеем несуразности стало то, что детектив собрался дожидаться Лео у нас под окнами. Наверное, для того, чтобы убедиться в моем вранье и забрать в участок, не отходя от кассы. Машину поставил так, чтобы было видно из окон дома, уселся и принялся курить.
Но закончилось все даже не этим: не успела я полюбоваться видом полицейского невзрачного седана из гостиной, как в дверь позвонила Кили Андерсон и с порога объявила:
— Я пришла из-за рогов.
— Что? — переспрашиваю, подумав, что ослышалась.
— Именно из-за такой реакции я решила своим долгом предупредить, — вздыхает рыженькая, деловито поднимая палец. — Папа собирается торжественно вручить вам рога на юбилее Имоджин, полагаю, вам стоит к этому подготовиться.
— То есть Гастона позовут на сцену при всем городе, — повторяю недоверчиво, — и вручат рога?
— Точно, — широко улыбается Кили.
— И это символ почета?
— Раз передает рога мэр лично, то, полагаю, да — почета.
— Может быть, кофе? — вспоминаю, что общаться на пороге очень невежливо, даже если разговор о рогах…
— Если только быстро, — взглянув на часы, соглашается Кили. — Я относила документы в мэрию, если заметят, что задержалась, конечно, не уволят, но могут отчитать.
На Кили розовый костюм. Намеренно старомодный, но ей вообще идет ретро. Наверное, все дело в том, что дочка мэра мне нравится. И уже не хочется звать ее отчаянной домохозяйкой. Подкупила мне душевность этой девушки…
— А мистер Сайтен… — начинает Кили, заглядывая в гостиную, и по легкому испугу в голосе, я понимаю, что Гастон произвел на нее впечатление. Возможно, не в романтическом смысле, но вне всяческих сомнений. В отличие от Лео, о котором даже не вспомнили, — подмечаю не без злорадства.
— Гастон сейчас направляется в Новый Орлеан, там какие-то дела. Лео повез его в аэропорт.
— Поняла, — кивает Кили и, кажется, даже с облегчением. Видимо, общество нашего куратора для нее стеснительно. Наверное, ауру власти почувствовала.
Мэгги охотно выбирается из своего укрытия, как только понимает, кем является наша гостья. Видимо, Кили нравится и ей, потому что она, наконец, возвращается к прежнему режиму общения и выкладывает той, как на духу, все последние новости, которые из-за изобилия незнакомых имен для меня все равно, что белый шум. Дочка мэра тоже это понимает и, едва-едва успевая кивать, с раскаянием на меня поглядывает. Но внезапно экономка наклоняется ближе и громким шепотом произносит:
— Кили, попросите Таю показать мастерскую. Там такая изумительная картина. Я зашла недавно, чтобы пыль стереть, и просто обомлела!
— Это вы о дворике? — уточняю.
— Маки тоже красивые, — тут же тушуется экономка.
