Несколько минут парень просто лежал, переваривая еще один звонок. Теперь Дим рисовался ему совершенно другим. Вообще, весьма неординарная личность. Что за человек такой? Звонят ему тут всякие, да и сам он… странный какой-то. Кто такой Зануда? Очевидно, его секретарь. А Медвед? Может, тоже какая-нибудь залетная птичка? Может быть, его любовник?
Снова в груди совершенно неожиданно заворочался этот червячок злости, непонятный Лесли, и он постарался отвлечься от этого странного чувства, весьма смахивающего на ревность, дальнейшим анализом. А та женщина, чье фото он нашел? А эта самая Сучка? Может, Раньери не гей, а би? И еще у него есть сестра. Или, может быть, она ему не родная? И если он такой занятой, то какого хрена у него находится время шляться по клубам?
Интересно, а Дим пассив или актив?
Отчего-то Лесли нравилось думать о нем в таком ключе, как об обычном человеке с такими вот совершенно приземленными, если уж не низменными, желаниями, чем как о богатом и влиятельном. Может быть, потому, что так у них было гораздо больше общего? Хотя что общего у них могло быть? И вообще… они ведь даже не знают друг друга.
За этими мыслями Лесли и сам не заметил, как уснул снова.
Весь следующий день он снова валялся в постели. Голова болела, температура все не спадала, в горле адски першило, не помогали ни горячий чай, ни антибиотики. Лесли всегда болел тяжело, но, слава богу, недолго. Изредка он отвечал на звонки, телефон же не успокаивался ни на минуту, вереща с завидной регулярностью. Лесли, которому редко кто звонил, действительно слегка позавидовал. Впрочем, если этот Раньери — крупный бизнесмен, то чего еще ждать от его мобильного? Он почти не брал трубку, молча слушая излюбленный хозяином метал ², пока звонок не обрывался.
Ночью Лесли спал крепко, и найденный телефон его, что удивительно, не тревожил. А может быть, люди все же поимели совесть и не звонили.
Так что проснулся он наутро в довольно неплохом настроении. В теле ощущалась неземная легкость, и он понял, что простуда все же отступила. Температура спала, в горле больше не вибрировал противный движок. Так что Лесли первым делом снял пропотевшую за ночь пижаму, принял горячий душ, а потом, натянув домашние шорты и растянутую желтую футболку, которая казалась ему размера на два больше и гармонировала с его светлыми, почти пшеничными волосами, отправился на кухню. Заварив себе кофе, парень уже хотел было взяться за домашнее задание, раз уж сегодня был выходной, как неожиданно в дверь кто-то позвонил.
Лесли, напевая себе под нос какую-то глупую мелодию, отправился открывать, а когда открыл, обомлел. На пороге стоял высокий мужчина лет двадцати восьми или чуть больше. Его широкие плечи заслоняли проем двери, разом делая маленькую прихожую совершенно крошечной. Небрежно уложенные назад темные блестящие, слегка волнистые волосы доставали до плеч, а на глаза цвета пасмурного неба, словно грозившего вот-вот пролиться тяжелым ливнем, падало несколько волнистых смольных прядок. Одет мужчина был в черные брюки, ботинки и тонкий свитер телесного цвета, видневшийся в распахнувшемся вороте черного кашемирового пальто, доходившего ему до колен. На плечах же небрежно висел темный вязаный шарф.
— Кажется, у тебя есть кое-что, что принадлежит мне, малыш, — небрежно протянул господин Раньери, делая шаг в маленькую прихожую.
Лесли автоматически отступил и выронил бессознательно захваченную из кухни кружку с горячим кофе из внезапно онемевших пальцев. Кружка, конечно, разбилась.
Брызги обожгли ему ноги, и он, вздрогнув, зашипел. На светлом тонком, явно дорогом свитере его внезапного гостя появилось несколько безобразных коричневых пятен, правда, маленьких, но все равно. Раньери поднял на него потемневший взгляд угрожающе сощурившихся глаз и закрыл дверь, отрезая наконец тянувший с подъезда сквозняк.
— Ты хоть знаешь, сколько стоит эта вещь? — сухо поинтересовался он, оттягивая свитер от живота. — Платить чем будешь? Натурой?
Лесли пискнул, испытывая желание спрятаться куда-нибудь подальше, но под этим опасным взглядом его ноги словно приросли к полу.
— Простите… — только и смог выдавить парень, его взгляд заскользил по всей угрожающе высокой фигуре мужчины с ног до головы и замер на безупречно вылепленных губах. И Лесли, как это водилось у него в экстренных ситуациях, ляпнул то, о чем думал в этот момент: — Я бы тоже не отказался вас съесть…
Примечание к части **¹ Большое яблоко** — Нью-Йорк.
**² Ме́тал, или мета́л** (от англ. metal) — жанр рок-музыки, сформировавшийся из психоделического рока в начале и середине 1970-х годов, преимущественно в Англии и Соединённых Штатах Америки.
Часть вторая
Брови господина Раньери поползли вверх, исчезая за челкой, но удивление его длилось недолго. Красивые губы тронула ироничная усмешка. Лесли стоял ни жив ни мертв, не зная, что сказать или сделать, потому что понятия не имел, как нужно вести себя в такой неординарной ситуации.
