Потом в прессе появилось много догадок и версий об этом заказном убийстве.
Многие эксперты считали, что Петушкова убили за прежние дела, а не за деяния в «ГАЗСО»… Работая в «Страхуй», он был активным игроком на фондовом рынке, принимал участие в разорении многочисленных крупных заводов и фабрик в регионах России.
Петушков банкротил предприятия, «Страхуй» их за копейки покупал, а потом за миллионы долларов перепродавал. Это была часть агрессивной и в деталях продуманной финансовой политики Аметистова, которую воплощали в жизнь его верные финансисты — Петушков и Альшуллер. Не обходилось здесь и без помощи пиара (антипиара), но к таким операциям Аметистов меня не приобщал — работу выполняли могучие профессиональные агентства по так называемым связям с общественностью.
Другие эксперты высказывали мнение в прессе, что заказчиков убийства Петушкова следует искать в самой системе «ГАЗСО», которая отторгла молодого топ-менеджера и боялась, что он сделает их финансово-страховую систему прозрачной. Суровый и беспощадный русский бизнес прозрачности не переносит.
Убийц, разумеется, не нашли.
Когда Генеральным директором «ГАЗСО» стал Алексей Альтшуллер, он тоже попытался провести в компании определенные реформы — опять-таки слить воедино дочерние предприятия, избавиться от серой схемы оплаты труда, уйти от черной кассы, но буквально через месяц работы был неожиданно уволен решением Собрания акционеров. А еще через месяц уехал на ПМЖ на берега туманного Альбиона…
…А реформы в «Страхуй» все продолжались. Кого-то увольняли, кого-то назначали. Все стояли на ушах. И старые сотрудники, и вновь прибывшие… Не было, кажется, консенсуса и среди новых хозяев — среди Аванесяна и Гальпера.
Впрочем, хозяевами их назвать можно только условно. Как это чаще всего бывает, официальные первые лица компании являлись лишь представителями (управленцами) крупного капитала. Аванесян представлял одну группу, Гальпер — другую.
Аванесян сумел уговорить представителей этнического бизнеса (армян и чеченцев) о необходимости и выгодности купить контрольный пакет «Страхуй», и ему как менеджеру с хорошей репутацией были перечислены необходимые средства. Гальпер представлял интересы «нефтянки», в которой он проработал (в том числе и в Министерстве топлива и энергетики) почти пятнадцать лет.
В чем-то интересы Аванесяна и Гальпера сходились, а в чем-то расходились кардинальным образом. Каждый хотел иметь на ключевых постах своих людей, чтобы удобнее было контролировать финансовые потоки. Поэтому при всей внешней и показушной политике преобразования компанию сотрясали новые увольнения и назначения.
Я чувствовал себя, конечно, одиноко, нормально, по душам мог поговорить, пожалуй, только с Юрой Пересветовым и его начальником Валерой Окурковым.
Я зашел к ним в Отдел медицинского страхования, но их на месте не оказалось. Юра обедал, а Валера с новым Генеральным директором уехал на какую-то презентацию. Его сотрудники наперебой начали хвалить своего шефа:
— У него такая пробивная сила — он с кем хочешь договорится! Вот даже с тупорылыми банкирами и нефтяниками нашел общий язык.
Постепенно моя жизнь входила в колею. Меня курировал только Гальпер. Я выпускал разнообразную рекламную продукцию, наладил работу сайта и газеты. Мне повысили в два раза зарплату, и я не тужил. Правда, откаты прекратились. Гальпер запретил… Впрочем, я этому даже был рад — меньше нервотрепки. Мне вполне хватало того, что мне платили новые работодатели — платили они, кстати, тоже в конверте (как всегда, в конверте), официальная зарплата составляла лишь тридцать процентов от общей суммы.
Так продолжалось полгода. А через полгода на кураторство отдела рекламы из министерства прислали новую начальницу. Опять новую начальницу. Звали ее Светлана Сергеевна Доздроперова. Это была дама лет тридцати пяти, худенькая, не замужем. Все пошло по второму кругу.
Я прибежал к Гальперу. Он развел руками:
— Я ничего не мог сделать. Отдел рекламы — самый хлебный. Все сюда норовят. Я договорился, что тебе оставят газету и сайт и не будут сильно напрягать. Но будь с ней аккуратен — Доздроперова, как и Шульман, — ставленница министерства. Она была чисто и конкретно пресс-секретарем Бравова. И не только пресс-секретарем. Врубился?
…Трения начались очень быстро. Доздроперова с самого начала решила показать, кто в доме хозяин, что с чиновничьей точки зрения, конечно, правильно. Иначе бы ее никто не признавал.
Буквально на следующий день после своего назначения Доздроперова ворвалась в мой кабинет:
— Покажите материал Генерального, который вы хотите напечатать на сайте. Надо внести правку.
— Но ведь статья уже утверждена.
— Покажите мне материал!!!
Показал.
Доздроперова села за компьютер и начала прямо в HTML-верстке вносить правку.
Компьютер завис.
Доздроперова всплакнула и убежала.
Лера через пять минут прибежала ко мне:
