— Я скоро кончу, — говорю ей, просовывая руку между нами, нащупывая ее набухший клитор и поглаживая его. — Но только после тебя.
— Я близко, — выдыхает она, пока скачет на мне. Это немило и неэлегантно. Здесь нет стратегического ритма. Поглаживания торопливы и отчаянны, пока мы ищем экстаз, и это никогда не чувствовалось так хорошо. Никогда.
Чувствую, как ее киска сжимает мой член. Эв откидывает голову назад, продолжая двигать бедрами, с каждым движением принимая мой член все глубже. Затем она кончает, и я кончаю в нее, наши тела двигаются в унисон.
Когда все заканчивается, она все еще держит меня за волосы, и мы оба задыхаемся, когда ее глаза встречаются с моими. Мы оба неподвижны.
«Пожалуйста, только не плачь».
Ее глаза изучают мои. Я не могу сказать, о чем она думает.
— Ух ты.
«Ладно, это не слезы. Хорошо».
— Да.
Мой член все еще внутри нее. И мы просто смотрим друг на друга, не двигаясь.
Неужели это действительно только что произошло?
Глава семнадцатая
ЭВЕРЛИ
Не знаю, что на меня нашло. Я сама накинулась на Купера и хотела бы сказать, что сожалею об этом, но это было бы ложью.
Не жалею ни капли.
Я наслаждалась каждой секундой.
Держу его лицо в своих руках, сидя у него на коленях, смотрю в его глаза и чувствую смесь нашего возбуждения между бедер.
— Итак, это случилось.
И было так чертовски хорошо. Я имею в виду, что мне и раньше нравился секс, но это... это было на совершенно новом уровне. И эта мысль заставляет меня чувствовать себя такой чертовски виноватой.
Купер хихикает, его смех одновременно счастливый и грустный, но он не отводит от меня взгляда.
— Да. Случилось. — В его глазах мерцает беспокойство, когда парень смотрит на меня. — Ты в порядке?
Я пожимаю плечами.
— Вроде... хотя ты вроде как большой.
Он фыркает и качает головой, хотя я все еще держу его лицо в ладонях.
— Это не то, что я имел в виду.
— Я знаю. — Сглатываю, ненавидя его красивое лицо и тот факт, что не могу отвести взгляд, потому что он такой невероятно красивый. Купер всегда был красивым. И притягательным. Как бы мы на это ни смотрели, то, что мы только что сделали — это предательство. — Я в порядке.
Он кивает.
— Спасибо, что вправила мне плечо.
Я улыбаюсь, на самом деле не желая отдаляться от него, но зная, что должна.
— Без проблем. Думаю, нам следует одеться.
Он кивает, глядя вниз между нами.
— Это нормально, что мы не... — Он колеблется, что странно для Купера. Обычно парень говорит то, что думает. Всегда так раздражающе самоуверен.
— Что?
— Не использовали защиту.
Я киваю, прочищая горло.
— Я же сказала, что у меня спираль. — И я не хотела останавливаться. По правде говоря, я знала, что если бы кто-нибудь из нас остановился хотя бы на мгновение, мы бы не прошли через это.
А я хотела этого.
Боже, как я этого хотела.
— Хорошо.
— Я чиста, — говорю я, заглядывая ему в глаза.
— Я тоже.
Киваю, каким-то образом зная, что Купер не подвергнет меня опасности даже в пылу момента. Я пытаюсь пошутить, чтобы снять напряжение:
— Кроме того, я не собиралась использовать презервативы, которые ты взял для моей сестры.
Купер выглядит удивленным, и я понимаю, насколько это не смешно. Он действительно взял с собой презервативы в эту самую поездку, чтобы использовать их с ней. И Ария тоже взяла немного, чтобы использовать с ним. И если бы не произошла авария, именно этим бы они сейчас и занимались.
Убираю руки с его лица. Во мне бурлит так много эмоций, и одна из них побеждает — ревность. Насколько это хреново? Руки дрожат, и я чувствую, что меня может стошнить.
Купер приподнимает рукой мой подбородок, чтобы заставить посмотреть ему в глаза.
— Не делай этого.
— Чего?
— Не говори об этом. Мы договорились.
Я чувствую знакомое раздражение. Чувство, которое обычно испытываю рядом с Купером, и это почти приятно.
— Мы так облажались.
Теперь он тоже выглядит раздраженным. Хорошо. Это то, что мы должны чувствовать друг к другу.
— Мы просто попали в хреновые обстоятельства.
— Точно. — Я хватаю свой свитер и натягиваю через голову, все еще сидя у него на коленях, и понимаю, что веду себя нелепо. Дуюсь, как ребенок, и не знаю, что со мной происходит. Я даже себе не могу признаться в том, что чувствую, потому что это слишком ужасно. — Обстоятельства.
— Эв.
— Нет. — Я слезаю с него, хватаю штаны и пытаюсь не обращать внимания на влагу между ног, когда натягиваю их. Купер остается сидеть и подтягивает штаны. — Ты прав. Мы не должны говорить об этом.
Он встает, осторожно придерживая плечо, а затем возвышается надо мной.
— Ты злишься.
— Нет. Просто думаю, что нам, наверное, следует использовать дневной свет. Сходить за едой и дровами.
Парень смотрит на меня и его глаза темнеют.
— Ты увиливаешь.
— От чего тут можно увиливать, Куп? Мы трахнулись. Важное событие. Мы оба взрослые люди. — Складываю руки на груди и пытаюсь казаться сильнее, чем себя чувствую. — Одинокие взрослые.
— Но это не так. — Я знаю, что мои глаза расширяются, когда парень это говорит, но молчу. Купер протискивается мимо меня, чтобы схватить рубашку. — Можешь мне помочь?
