Эверли просто продолжает дрочить мой член, оседлав мои бедра.
— Вы с Лиамом говорили обо мне?
— Что? — Я отстраняюсь и смотрю ей в глаза. — Нет.
— Он никогда не говорил о нашей сексуальной жизни?
Ей это нужно.
— Нет. Не говорил. — Я притягиваю ее обратно к себе, но не целую. Эверли прижимает кончик моего члена к своему влажному входу. — Хотя я слышал, как вы трахаетесь через стену. Знаю, что ты кончала не каждый раз и когда была стервозной на следующий день, я всегда знал, почему.
Эверли задыхается, когда скользит вниз по моему члену, я наполняю ее.
— Он просто был занят.
— Тогда он не должен был трахать тебя в те ночи.
— Мне нравилось, когда он был внутри меня.
Я рычу и крепче сжимаю ее волосы. Она стонет мне в рот, целуя меня.
— Ты ведь хотела кончить.
— Он заставлял меня кончить.
— Не все время. — Резко вхожу в нее, стараясь попасть в то идеальное место внутри. Она кусает меня за плечо, прижимаясь ко мне, и мне все равно, что она давит на мое больное плечо.
Потому что говорить об этом — о том, что я лежал в своей постели и слушал их, надеясь, что она не кончит, и думая обо всех способах, которыми я мог бы подарить ей оргазм — это гораздо больнее.
— Почему ты не занимался сексом с Арией?
Эверли знает, почему. Мы оба знаем.
— Она хотела этого. Я знаю, что хотела. И все время говорила об этом, но также говорила, что ты считаешь, что следует подождать, и ты убедил ее в этом.
Отпускаю ее волосы и опускаю руку под воду между ее ног, нахожу клитор и щиплю его. Эверли откидывает назад голову, пока скачет на мне, положив одну руку мне на бедро, а другой сжимая мой бицепс.
— Ты действительно хочешь знать?
Она резко наклоняет голову вперед и встречается со мной взглядом.
— Сделай так, чтобы было больно, Куп.
Я глажу ее клитор и чувствую, как ее киска сжимается вокруг меня, ее тело начинает дрожать.
— Я знал в глубине души, хотя редко позволял себе думать об этом... — Скольжу пальцем по клитору, приближая ее к оргазму все ближе и ближе. — Если бы я занялся с ней сексом, у меня никогда не было бы шанса с тобой.
Ее киска сжимает мой член, когда ее захлестывает оргазм. Эв впивается ногтями в мою руку и бедро, пока я глубоко вхожу в нее, в то время как наши губы соприкасаются, на самом деле больше не нуждаясь в разговорах.
Это признание кажется вырвалось из глубины души. Оно вызывает достаточно хаоса, потому что мы оба знаем, что это правда. Если бы у меня был секс с Арией, Эверли ни за что не позволила бы мне прикоснуться к ней. И хотя мы оба были преданы Лиаму, мне не хотелось разрушать этот шанс.
— Но вы же собирались в этой поездке.
Она отрывает свое тело от моего и поворачивается, чтобы лечь спиной мне на грудь.
— Может быть. — Я целую ее обнаженное плечо. — А может, и нет.
И это чистая правда.
Я не знаю, что могло произойти.
Глава двадцать первая
ЭВЕРЛИ
— Он когда-нибудь сойдет? — Мы плетемся по снегу к сараю. И да, я ною, потому что устала от белого, густого снега, покрывающего землю.
Я устала ходить по нему и мочить штаны и ботинки. Прошло чуть больше недели, и, похоже, он никуда не денется.
Не помогает и то, что прошлой ночью снова пошел снег, и стало очень холодно.
Мы добираемся до сарая, и я распахиваю тяжелую дверь, чтобы Куперу не приходилось делать это, даже если его плечу немного лучше.
Парень улыбается мне, входя внутрь, и я захожу следом за ним.
— Кто-то сегодня стервозный.
— Пошел ты. Я сплошной позитив.
Он смеется, когда я закрываю дверь, но комментарий бьет нас обоих прямо в грудь. Потому что Ария была такой.
Правило не упоминать о них полностью исчезло. Мы сейчас часто о них говорим. Убедившись, что это больно. Представляя, чтобы они почувствовали, если бы наблюдали за нашим предательством. Так как-то проще.
Подходим к куче дров, которых, к счастью, все еще довольно много, но я пока не беру их в руки. Вместо этого сажусь на один из тюков сена.
— Если снег не сойдет, никто не найдет обломки. Никто не будет нас искать.
— Здесь с нами все будет в порядке.
Купер садится, и я обнимаю его за шею, поворачиваясь к нему всем телом. Это действие, которое должно быть чуждым, но сейчас такое же легкое, как дышать. Знакомое.
— Тебе просто нравится трахать меня.
Он усмехается, но это грустная улыбка, и мне это не нравится.
— Нравится.
Я нежно целую его в губы, позволяя реальности остаться на задворках моего сознания, думая о том, что подумала бы сейчас моя сестра, если бы увидела нас. Как сильно она возненавидела бы меня. Как бы она кричала на меня.
— Мне тоже это нравится.
— О чем ты думаешь?
— Об Арии, — честно признаюсь. По какой-то причине я ничего от него не скрываю. Купер знает, что мне нужно, чтобы это было больно, и, похоже, ему нужно то же самое. Это единственный способ, которым мы можем пережить это. — А ты?
— О Лиаме. — Я киваю, уже зная это, когда целую его в губы и позволяю своим пальцам скользнуть по его волосам. — Он всегда был хорошим.
Я отстраняюсь, позволяя своим рукам лечь ему на плечи.
— Вы, ребята, знали друг друга всю свою жизнь?
