— Но... я также вижу боль в твоих глазах, когда тебя мучает желание поцеловать меня. Я слышала, как ты называл себя лицемером.
— Это моя проблема. Не твоя.
— Но в том-то и дело, что твои проблемы становятся моими, если мы хотим продолжать это делать.
— Я знаю. — Боже, я знаю. И не могу представить, как позволю ей уйти отсюда, несмотря на мою вину за то, что трахнул девушку моего лучшего друга. Снова.
— Но для тебя это всегда связано с Лиамом.
Я съеживаюсь, но не могу по-настоящему спорить.
— Я работаю над этим.
Девушка качает головой и садится, натягивая простыню на обнаженную грудь, когда смотрит на меня сверху вниз.
— Ты не должен этого делать. И, Куп...
— Не надо. — Я притягиваю ее обратно в свои объятия, не желая отпускать. — Пожалуйста, не надо.
— Есть причина, по которой мы продолжаем отталкивать друг друга.
— И снова притягивать друг друга.
Я чувствую, как слеза падает на мою обнаженную грудь, и ненавижу ту боль, которую это причиняет ей.
— Нам нужен перерыв. Типа, настоящий перерыв.
— Не делай этого.
Эверли снова садится, но на этот раз хватает свою майку и надевает ее, а затем стринги и джинсы. У меня нет сил встать и столкнуться с этим. Я не хочу, черт возьми, никакого перерыва.
Она садится на край кровати и поворачивается ко мне. Я сажусь ровно настолько, чтобы прислониться спиной к изголовью кровати.
— Ты чувствуешь, что предаешь Лиама, и, возможно, так оно и есть. И я... — Она расчесывает волосы пальцами. — Я не знаю, что это такое было.
— Что ты имеешь в виду?
— Я имею в виду, что потеряла своего парня и свою сестру за считанные минуты, а потом мы боролись за наши жизни. Так что не знаю, был ли секс частью выживания, или это было нечто большее... Или что это было, Куп?
— Мы не пытались выжить прошлой ночью.
Ее глаза пронзают меня насквозь.
— Разве нет? Разве это не все, чем мы занимались после аварии?
Я изучаю ее глаза, такие полные сожаления и печали.
— Значит это все что было? Утешение?
— Может быть. — Ее ответ ранит сильнее, чем я хочу признать.
— Серьезно? — Я встаю и натягиваю спортивные штаны, бросаюсь к краю кровати и становлюсь перед ней. — Может быть? Все, что было между нами, было просто утешением?
Эверли выглядит побежденной, ее маленькие плечи поникли, а на глазах выступили слезы.
— Я не знаю. — Она встает, ее разочарование очевидно. — Понятия не имею. Все это перемешано и запутано, и я ни хрена не понимаю, что все это значит. Лишь знаю, что никогда не чувствовала себя в большей безопасности, чем в твоих объятиях, но это был чертов опыт выживания. Я не знаю, Куп. И ты тоже не знаешь
— Я знаю.
— Чушь собачья. Ты купаешься в чувстве вины. Я? — Она указывает на свою грудь. — На самом деле у меня этого нет, потому что, как оказалось, Лиам был обманщиком, и я ему ничего не должна. И, может быть, есть немного вины за то, что Ария встречалась с тобой, но ты... — Она указывает на мою грудь. — Ты тонешь в чувстве вины, потому что Лиам так много значил для тебя.
«Скажи ей, что она значит для тебя больше. Скажи эти гребаные слова, Куп».
— Эверли...
— Не надо. — Она поднимает руку, чтобы заставить меня замолчать. — До аварии, да... У меня были фантазии о тебе. И я не была идеальной девушкой, но не знаю, что это были за фантазии. Возможно, это была просто похоть или что-то в этом роде. Все размыто и перепутано.
— Ты знаешь, сколько ночей я пролежал в этой кровати и... — Я сердито указываю на общую стену с другой спальней в доме. Его спальней. — И слушал вас двоих? Желая, чтобы это был я? А теперь ты собираешься сказать мне, что все, что произошло в том доме, было чем? Утешением? Выживанием?
— Да. — Эверли выпрямляется, и я вижу, как она напряжена. — Ты лежишь здесь и думаешь о том, чтобы трахнуть меня вместо него? Это похоть. Фантазия, которая осуществилась, когда мы застряли у черта на куличках.
— К черту это. Это была не просто похоть.
«Скажи больше».
Но, кажется, я не могу произнести ни слова. У меня кружится голова, и я знаю, что какая-то маленькая часть меня боится, что она права.
— Нам нужен перерыв, Купер. — Она нежно проводит ладонью по моей щеке. Я хочу прижать ее к себе, но позволяю ее руке упасть. — Нам нужно время, чтобы погоревать и выяснить, кто мы такие без Арии и Лиама. Нам нужно выяснить, кто мы такие одни после того, как были вместе в том доме.
— Разве мы не этим занимались?
Эверли печально качает головой.
— Не совсем. Я не могу видеть тебя в качестве опоры. Не могу звонить тебе, когда расстроена и волнуюсь. Мы не можем лечь друг с другом в постель. Нам нужно немного реального времени порознь.
— Я этого не хочу.
Она слегка улыбается.
— Я тоже не хочу. Но нам это нужно. Мы должны... — Она выглядит бледной, почти больной, но затем делает глубокий вдох и смотрит на меня. — Мы должны начать встречаться. — Уверен, что выгляжу непонимающим, но затем она уточняет: — С другими людьми.
— Ты хочешь, чтобы я трахнул кого-то другого?
Эверли морщится, но приходит в себя.
— Эта мысль выводит меня из себя, но может быть. Хотя я имела в виду реальные свидания. Познакомиться с кем-нибудь незнакомым. Сходить на ужин.
