Я пытаюсь донести это до нее, и девушка поворачивается к Лиаму, уставившись на его тело. Ее маленькие плечи сотрясаются от рыданий.
— Прости.
Не знаю, за что она извиняется, но не спрашиваю.
Она целует его в щеку, а затем вылезает из внедорожника, падая в снег, но не упоминает о холоде или о том, что он почти доходит ей до талии.
Я перекидываю столько сумок через здоровое плечо, сколько могу, и Эверли берет оставшиеся две, задумчиво глядя на холм.
— Мы не сможем пережить это.
«Я знаю».
Нет никакого способа. Здесь чертовски холодно, снег глубокий. У нас нет мобильных телефонов, и я не помню, чтобы здесь были какие-то дома.
— Но мы попытаемся.
— Я хочу увидеть свою сестру.
— Нет, — говорю я решительно, потому что никто не должен этого видеть.
Эверли, смирившись, смотрит на меня.
— Ты уверен, что она умерла?
Я отрывисто киваю.
— Да.
Ее маленькие плечи поникают.
— Что ж, тогда давай начнем наше путешествие к смерти.
Я не спорю.
В этом нет смысла.
Это безнадежно.
Глава пятая
ЭВЕРЛИ
Мы ни за что не сможем пережить это. Мы тащимся по снегу в темноте, кажется, целую вечность. По близости не видно ни одного дома. Ни одной машины. Ничего.
Мы совершенно одни в метели.
Я промокла насквозь. В большинстве своем сугробы мне по пояс. Ноги так устали и онемели, что не думаю, что смогу сделать еще один шаг.
— Мы замерзнем до смерти. Как думаешь, на что это похоже? — бормочу я, заставляя ноги двигаться вперед по холодному снегу.
— Мы не умрем.
Смотрю прямо перед собой.
— Ты учишься на медицинском. Ты сам это знаешь.
Лиам и Купер оба были на медицинском.
— Да, это принесло мне много пользы. Я не смог спасти ни одного из них.
Купер знал это с того момента, как увидел металлический стержень, торчащий из груди Лиама, что тот умрет. Я могла это видеть в его глазах, но отказывалась верить. Мои руки были покрыты кровью от попыток остановить кровотечение Лиама.
— Сколько времени пройдет, прежде чем нас настигнет переохлаждение?
Купер останавливается и поворачивается ко мне.
— Ты в шоке. Болтаешь без остановки, но я не собираюсь думать о том, что может случиться. Я собираюсь вытащить нас отсюда.
Я усмехаюсь, злая и такая чертовски оцепенелая, потому что все, чего мне хочется — это вернуться назад во времени, когда мы все четверо были живы в той машине. Однако замолкаю, пока мы продолжаем наш безнадежный спуск в заснеженную пустошь.
— Эверли.
— Что? — едва выдыхаю я.
— Я вижу дом.
Смотрю вперед, щурясь в темноте, словно это поможет.
— Я ничего не вижу.
— Я вижу. Пошли.
Парень ускоряет шаг, но мое тело вот-вот выдохнется. Мне так чертовски холодно.
— Нет.
Купер останавливается, но не тратит энергию впустую, отступая, чтобы добраться до меня.
— Эверли. Пошли. Я вижу дом. Ты не сдашься сейчас.
— Там нет никакого дома. Ты бредишь, и тебе мерещится. С меня хватит. Я просто хочу вернуться к ним.
Купер злится, когда подходит ко мне, наклоняется, чтобы заглянуть мне в лицо, и кладет руку на мое плечо.
— У меня плечо болит, похоже, вывихнуто. Так что я реально не хочу тащить твою задницу на себе туда, — он указывает за спину сквозь густые деревья, — где есть дом. Это наша единственная надежда, и они, — указывает в сторону обломков, — возненавидят нас обоих, если мы сдадимся.
По какой-то причине я игнорирую все остальное, и мой взгляд падает на его плечо.
— Ты повредил плечо?
Купер фыркает, глядя на меня так, словно я сошла с ума.
— Пойдем.
Требуется вся моя сила воли и невероятное количество усилий, чтобы последовать за ним, но я думаю о Лиаме и своей сестре. Ария никогда бы не сдалась. Она всегда верила в лучшее. Поэтому я протискиваюсь вслед за ним, и как только мы проходим через группу деревьев, мои глаза удивленно расширяются.
— О, боже мой.
Удивительно, но Купер не говорит: «Что я тебе говорил?» Мы оба продолжаем идти к старому белому дому посреди нигде. Дом покрыт снегом и светится в темноте, несмотря на то, что продолжает валить снег.
Мы добираемся до парадного крыльца и поднимаемся по лестнице. Я дрожу, но стараюсь держать себя в руках, когда Купер стучит в дверь.
«Пожалуйста, откройте».
Купер снова стучит, колотя в старую дверь.
— Черт.
— Дай им минуту.
Парень смотрит в окно рядом с дверью.
— Света нет.
Думаю об Арии и пытаюсь сохранить надежду.
— Метель, вероятно, вырубило электричество.
Парень поворачивается и смотрит вокруг дома.
— Машины нет.
— Может быть, она припаркована где-нибудь в другом месте.
Парень выглядит раздраженным, а затем снова колотит в дверь. Нам не видна большая часть дома. Здесь слишком темно и слишком много снега, но, похоже, он заброшен. Купер снова колотит, а потом начинаю и я тоже, умоляя воображаемых домовладельцев открыть чертову дверь.
— Пожалуйста, — умоляю, не узнавая свой собственный голос. Я ощущаю слабость, близость к смерти, и мне приходится бороться, чтобы продолжать стоять и не опуститься на колени.
Парень поворачивает ручку, пытаясь открыть дверь, но она не поддается.
— Черт.
— Купер, что нам теперь делать?
Он оглядывается вокруг.
