– Я недавно обнаружил, что не знаю, что такое общечеловеческие ценности. Если это качества, присущие всем людям без исключения, то в общечеловеческие ценности попадут лень, трусость, скупость… И сегодня есть народы, у которых престижно разбойничать. А если назвать общечеловеческими любовь, скажем, к детям, к земле, это чаще всего будет любовь к
– Ну, ты совсем ретроградом заделался!.. Впрочем, я тоже об этом думал: невозможно, чтобы математик и генерал, англичанин и русский любили в мире в точности одно и то же – хорошо, если они хотя бы избегнут ненависти друг к другу. Поймут, что все мы включены в единую систему, без которой никто не сохранит свою часть.
– Спокойной ночи, – откланялась Аня.
Разумеется, этот диалог – лишь попытка придать хоть какую-то стройность полуторачасовому и впоследствии много раз возобновляемому сумбуру.
– А вот есть такое мнение, – обличил я Вадима, – что никаких народов нет – есть отдельные люди.
– Слыхали. Леса нет – есть отдельные деревья, муравейника нет – есть отдельные муравьи.
– Но если признать существование нации как целого…
– Спасибо, уважил – «если признать существование муравейника как целого»…
– …То придется признать и существование национальной вины. А я считаю, что вина бывает только личная.
– Вина бывает одна – нарушение закона. Где нет закона, не может быть и вины. Если считать, что существует международное право, то существует и национальная вина. Юридическая вина. Ведь если мы соблюдаем международные договоры, заключенные сто лет назад без нашего участия, выплачиваем государственные долги, сделанные без нашего одобрения, значит, признаем свою ответственность не только за себя, но и…
– За правительство? Но мы же от своего правительства натерпелись еще, может, и больше казахов или прибалтов…
– Это не имеет значения. Все равно никаких других органов, принимающих решения от имени целого, не бывает. Если считать, что народ не отвечает за действия правительства, он вообще никогда и ни за что не будет отвечать, сможет каждый день отрекаться от любых соглашений. Если народ заявляет: у меня было плохое правительство, поэтому я не буду выплачивать репарации за его войны, выполнять заключенные им договоры – такой народ поступает как наскандаливший мужик: я, мол, был пьян, поэтому за свои действия не отвечаю. Тем более что я сам больше всех пострадал: башку себе расшиб, избу спалил…
– А могут народы друг перед другом провиниться без участия правительства? Русские, положим, обживают какие-то земли и вытесняют оттуда местные народности, латыши помогают большевистскому перевороту, евреи… хоть вопрос и деликатный, но наш брат послужил-таки в Чека…
– Другими словами, ответственен ли народ как целое за действие одиночек? Только в том случае, когда их действия вытекают из структуры целого: или их поддерживает правительство, или они осуществляют какой-то общепринятый образ жизни, или следуют каким-то укоренившимся фольклорным, так сказать, мнениям, вкусам… Ну, скажем, в народе воспеваются разбойники, и какой-то одиночка разбойничает.
– Ну и?..
– Ну и, если евреи-чекисты ощущали себя исполнителями какой-то национальной мечты, значит, еврейский народ ответственен за их действия. Точнее, является их причиной – где нет закона, нет и вины. Если же эти чекисты шли поперек, так сказать, фольклорной народной воли, были, как ты выражаешься, отщепенцами, тогда народ ни при чем. Ну а как там было, я не знаю.
– Похоже, они стремились как раз оторваться от своего народа, шли за каким-то общечеловеческим фантомом. Но тогда евреи не ответственны и за христианство: народ как целое его отверг.
– Возможно. Хотя бывает, что и какие-то отщепенческие течения закономерно вытекают из структуры народа. Я этот вопрос не изучал. Но вот латышские стрелки – те точно орудовали сами по себе.
– Опять эта страшная загадка – в чем же виноваты евреи…
– Я подчеркиваю… вину создает закон. Юридический закон создает юридическую вину, нравственный закон – нравственную вину. В какой мере существовали общие нравственные законы, признаваемые и русскими, и евреями, только в той мере и можно говорить о нравственной вине народов. А в тех сферах, где обе стороны не признают общего закона, не может быть и вины – может быть только причина неприятностей. Кстати, мы сами здесь начинаем превращаться в евреев. Точнее, приобретаем те самые черты, за которые осуждаем евреев: всеми гражданскими правами пользоваться хотим, а в армии служить не хотим, над местными обычаями посмеиваемся – что за музыка, всю Брусиловский написал, что за архитектура – кроме юрты и показать нечего, чуть что – ставят юрту, перед телевизором только хмыкаем: как же, будет вам процветание в 2030 году, разве
– Это да, рационального анализа не выдерживают никакие святыни.
