Мадам Консератос ухитрилась потратить целых полчаса на то, чтобы показать жильцу небогатую обстановку комнаты. Хозяйка поочередно сняла с кровати подушку, покрывало, одеяло и два матраса, чтобы Фрэнк смог убедиться, что ему будет удобно.
Потом наступил черед тумбочки, из которой вдова вытащила выдвижной ящик и три поеденные жучком полки. Фрэнк вымученно улыбался и кивал, стараясь быть приветливым, но это давалось ему все труднее.
- А это, мистер Кертис, отличный помазок. Он остался от прежнего моего жильца - мистера Страумба… Возьмите, он вам еще послужит.
- Спасибо, - Фрэнк с благодарностью принял подарок, который был похож на что угодно, но только не на помазок.
Прикрывая отвалившиеся обои, на стене висел коврик. Он был маловат и не закрывал всего срама. Сюжет Афродиты, выходившей из морской пены, был Фрэнку знаком. Он старался не смотреть на картину, опасаясь, что мадам Консератос начнет длинную лекцию о происхождении коврика, но вдова, закончив с обстановкой комнаты, предложила ознакомиться с «удобствами». Жилец охотно согласился, тем более что за завтраком он выпил два стакана чая.
- Вот здесь у нас будет туалет, - предположила мадам Консератос и щедрым движением распахнула небольшую дверь.
Щелкнул выключатель, и Фрэнк обнаружил нечто монументальное и высокохудожественное. Это был первый бронзовый унитаз, который ему приходилось видеть. Как и полагалось памятнику, он был зеленым от времени, и только части, соприкасавшиеся с человеческим телом, а также внутренняя рабочая поверхность унитаза сверкали всеми оттенками золота.
- Бронза… - уважительно произнес Фрэнк после молчаливого минутного любования.
- Королевская бронза, - с горделивой ноткой в голосе добавила мадам Консератос.
- Королевская?
- Мой покойный муж снял этот унитаз с яхты генерала Роддестера, наместника императора Нового Востока в сырьевом районе WET-134. А самому генералу Роддестеру яхта была подарена принцем Рахимом.
- И в конце концов она оказалась у вашего мужа?
- Да, - кивнула вдова.
- Что же он с ней сделал, с этой яхтой?..
- То же, что и с другими судами, - он ее разрушил, - сообщила вдова.
- А как же генерал?
- К тому времени генерал был уже мертв.
- Понимаю, - уважительно кивнул Фрэнк. - А кем был ваш муж, мадам Консератос, пиратом?
- Нет, у него была небольшая компания по переработке металлического лома. Знаете, в сданных на металлолом судах всегда находились какие-то полезные вещи. Вот и этот унитаз тоже… Вы знаете, как им пользоваться?
- Да, мне приходилось, - заверил хозяйку Фрэнк.
- Вы не подумайте, будто я считаю вас дикарем, мистер Кертис, - виновато улыбнулась мадам Консератос. - Просто мой предыдущий жилец…
- Мистер Страумб?..
- Да, мистер Страумб, - кивнула вдова. - У вас хорошая память на имена, мистер Кертис.
- Спасибо.
- Так вот мистер Страумб иногда не мог попасть в унитаз и поливал всю стену.
- Он что же, делал это специально?
- Не думаю. Должно быть, он страдал каким-то экзотическим недугом.
- Пожалуй, что так, - согласился Фрэнк. - Но смею вас заверить, что у меня никакого экзотического недуга нет… А как объяснял свое поведение сам мистер Страумб?
- Он смеялся и говорил, что это его «королевский росчерк»…
- На стене?
- Да. Он говорил, что иногда позволяет себе «размашистый королевский росчерк»
- Понятно. Ну хорошо, мадам, я все понял. Разрешите? - с этими словами Фрэнк оттеснил хозяйку от двери туалета и заперся изнутри.
Вдова тактично удалилась на кухню, но едва только Фрэнк покинул туалет и вернулся в свою комнату, мадам Консератос тут же прокралась к унитазу. Она включила свет и внимательно исследовала стену. Стена была абсолютно сухой. Вдова облегченно вздохнула, выключила свет и ушла к себе.
Настороженно глядя в прозрачную воду, Мэнсон приблизился к реке и, зачерпнув ладонью воды, плеснул на свой горящий бок. Прохладная вода принесла минутное облегчение, но потом бок загорелся с новой силой.
Пять минут назад Джеф Мэнсон был атакован летучими ящерицами. Он успел прыгнуть в кусты, но все же один из гадов успел вцепиться в одежду лейтенанта. От испуга Джеф прихлопнул ящерицу, чего ему делать не следовало, поскольку все ее ядовитые шипы дружно вонзились в его бок. Ощущение было такое, будто на тело плеснули кипятком.
Осторожно дотронувшись до бока, Мэнсон с ужасом подумал о том, что было бы, не сумей он вовремя прыгнуть в кусты.
«Наверное, эти твари сожрали бы меня…»
Джеф снова зачерпнул воды и плеснул на обожженное место.
На самом дне реки чернело большое бревно. Не обращая на него внимания, Джеф осмотрелся. В этом сумасшедшем лесу нужно было ожидать нападения в любую минуту.
Где-то далеко послышался всплеск прыгнувшей рыбины, а в пятидесяти метрах на толстой ветке шуршала листвой огромная змея. Мэнсон немного адаптировался к агрессивной среде джунглей и уже научился видеть опасности до того, как на него совершалось нападение.
Возле воды было прохладнее, чем в лесу, и на Джефа накатила сонливость.
«Эх, лечь бы на травочке возле воды да как следует выспаться… - подумал он. А потом проснешься и скажешь: едрена вошь, и это все, что от меня осталось?»
