Доктор улыбается, но его лица не видно, оно остается мутным пятном. Марк чувствует рукопожатие Шварца.
«Прилягте на кушетку, и мы начнем…»
Марк чувствует холодное прикосновение клеенки. Затем расслабляется и ждет укола в вену. Как и любой нормальный мужчина, он боится уколов. Мелькает легкое опасение, а не превратит ли его этот доктор Шварц в одного из своих монстров. Марк Спенсер что-то слышал о Шварце, какие-то слухи.
Неприятный болезненный укол иглы, а затем плавное погружение на дно какого-то теплого водоема.
«Надеюсь, я не захлебнусь», — мелькает у Марка нелепая мысль.
И снова отчетливые голоса:
— Эй, Шмидт, бутерброд будешь?
— А с чем он у тебя? — слышится голос Шмидта.
— Ты что, еще и выбирать будешь?
— Прекрати, Портер, вот придет док, он тебя взгреет за то, что ты в лабораторном боксе крошки разбрасываешь.
— Не дрейфь, Кракси, крошки сожрет монстр. Вон у него какое брюхо…
Неожиданно Марк Спенсер почувствовал прикосновение. Да, прикосновение. И оно сразу вернуло Марка к реальности. К мучительной реальности — было очень больно.
«Не дрейфь, Кракси, крошки сожрет монстр. Вон у него какое брюхо…» — прокрутилось в голове Марка.
«Кто же монстр? Я?..» — страшная догадка опалила сознание, и по телу келлармона пробежала судорога. От такого потрясения слабый порядок мыслей разрушился, и произвольные картины снова начали заполнять дремавшее сознание Спенсера.
«Отличный выстрел, Марк. Такого я еще не видел…»
«Спасибо, сэр. Дробовик — это моя любовь».
«Ну хорошо, а если мы усложним задание?»
«Я готов, сэр».
«Делаешь два выстрела, потом кувырок и еще три. Если выбьешь тридцать очков, я признаю тебя мастером…»
«Я согласен, сэр».
И снова реальное прикосновение заставило Марка вернуться в сознание.
— Смотри, есть реакция на прикосновение. Он вздрагивает, Кракси! Он вздрагивает! Шмидт, не бойся, подойди поближе.
— Да ну, мне не положено, — отозвался охранник.
— Ему же не положено, Портер.
— Шмидт, не бойся и не слушай этого Кракси.
Охранник прошаркал подошвами и замер в двух шагах.
Марк отчетливо почувствовал запах оружейного масла. К его телу прикоснулись еще раз.
— Да чего ты руку-то отдергиваешь? — со смехом произнес кто-то.
Марк открыл глаза и увидел двоих склонившихся над ним людей. Один еще продолжал смеяться, а другой ахнул и сделал шаг назад, потянув за собой дробовик. Однако у него ничего не вышло — приклад прочно увяз в мощной клешне кедлармона.
Портер заметил открытые глаза зверя, и смех его оборвался.
На лицах людей Спенсер увидел страх, и их беспомощность подтолкнула его к действию. Он резко поднялся со стола, и натянувшиеся трубки начали с треском рваться, продолжая истекать разноцветными жидкостями.
— Постойте! — крикнул Кракси, и было непонятно, к кому он обращался, то ли к Портеру и Шмидту, то ли к келлармону.
Марк Спенсер рванул приклад на себя, а затем его новые непривычные руки передернули дробовик.
Вот застыло перекошенное от страха лицо охранника. Один взмах ногой, и костяная шпора пробила Шмидту грудную клетку. Марк сам подивился той легкости, с какой он двигался, несмотря на неотпускавшую боль.
Охранник отлетел в сторону и сбил со стеллажа волновой генератор. Последовала яркая вспышка короткого замыкания.
Один из ассистентов рванулся к двери, но Марк легко, как на тренировке, достал его зарядом картечи. Раненый буквально выбил дверь и вылетел в коридор. Второй ассистент, который позволял себе кривляться возле нового тела Марка Спенсера, теперь дрожал, забившись в угол. Марк захотел громко выругаться, но из его горла вырвался только мятежный трубный звук. Мощь собственного голоса придала Спенсеру решимости, и он ударил второго ассистента пятерней с открытыми когтями.
Из коридора послышались крики. Кто-то задержался напротив двери, и Марк сразу выстрелил. Любопытный врезался в противоположную стену и сполз на пол.
«Пора им отомстить…» — решил Спенсер и двинулся к выходу. Дверной проем оказался маловат, и пришлось пригнуться.
«Кажется, я немного подрос…» — невесело пошутил Марк. Слева хлопнула дверь, и, обламывая каблуки, прочь понеслась какая-то дама. Марк дал ей фору в пять секунд и выстрелил. Дама не добежала до спасительного угла каких-то полтора метра.
Справа из-за угла выглянул охранник. Увидев кел-лармона, он тут же исчез. Затем выставил автоматический пистолет и быстро расстрелял всю обойму.
Все пули ушли в потолок и стены. В коридоре повисла известковая пыль и тишина, нарушаемая далекими выкриками сбегавшихся охранников.
«Следует отступить. Ненадолго…» — решил Марк. В этот момент слева выскочил еще один сотрудник центра. Он увидел келлармона и на секунду замер. Марк выстрелил не глядя, зная, что не промахнется, и вернулся обратно в лабораторный бокс.
Чтобы иметь максимальное рассеивание картечи, он отошел в самый дальний угол и стал ждать. Вскоре в коридоре послышались шаги, приглушенные ковровым покрытием. К дверям приближалось несколько человек.
Неожиданно Марк почувствовал резкую тошноту и головокружение.
«Держаться, Спенсер!.. Держаться!.. — скомандовал сам себе Марк. — Дело еще не сделано! Держаться!»
