Затаившийся Оракул (ЛП) полностью

Он дотронулся до своего грязно-серого подбородка:

— Нет. Это была не поэма.

Я не мог поверить в это. Неужели никто больше не ценил красоту языка?

— Мой добрый дух, – сказал я. – Вы понимаете, что поэме не всегда присуща рифма.

—Я говорю не о рифме. Я говорю о посыле. Мы проводим много маркетинговых исследований,

и это не подходит нашей кампании. Вот песня Оскара Майера про сосиски ( прим.: одна из

лучших американских реклам) – это поэзия. Ей уже за пятьдесят лет, а люди все еще поют ее. Как

думаешь, ты мог бы создать нечто подобное?

Я взглянул на Мэг, чтобы убедиться, что этот разговор мне не почудился:

— Послушайте, – я сказал богу-гейзеру. – Я был властелином поэзии на протяжении четырех

тысяч лет. Я обязан разбираться в ней...

Паликои замахал руками:

— Давайте начнем сначала. Я пробегусь по нашей рекламе, а вы, может быть, поможете советом.

Привет, я Пит. Добро пожаловать в Лес Лагеря Полукровок! Примете ли вы участие в кратком

опросе клиентов после нашей встречи? Ваше мнение очень важно.

— Эмм…

— Великолепно. Спасибо.

Пит порылся в том скоплении пара, где должны были быть его карманы. Он вытащил глянцевую

брошюру и начал читать:

— Леса – это идеальное место для... Хм, здесь написано "забав". Я думал, что мы изменили, это

на "увеселение". Понимаете, слова нужно подбирать тщательно. Если бы Поли был здесь... –

вздохнул Пит. – Ну, он умеет привлечь внимание к товару. Во всяком случае, добро пожаловать

в Лес Лагеря Полукровок!

— Ты уже говорил это, – заметил я.

— Ах, да, – Пит вынул красную ручку и начал редактировать.

— Эй.

Мэг прошла мимо меня. Она смиренно молчала около двенадцати секунд, и это был новый

рекорд.

— Мистер Парящая Грязь, вы видели пропавших полубогов?

— Мистер Парящая Грязь! – Пит ударил по брошюре. – Вот что значит эффективный брендинг!

И хорошее замечание насчет пропавших полубогов. Мы не можем позволить нашим гостям

бесцельно бродить. Нам стоит раздавать карты у входа в лес. Так много замечательных вещей,

которые можно увидеть здесь, и никто даже не знает о них. Я поговорю с Поли, когда он

вернется.

Мэг сняла запотевшие очки:

— Кто такой Поли?

Пит указал на второй гейзер:

— Мой партнер. Может быть, мы могли бы добавить карту в эту брошюру. Если…

— Так ты видел пропавших полубогов? – спросил я.

— Что? – Пит попытался написать что-то на брошюре, но пар сделал ее такой сырой, что его

красная ручка прошла прямо сквозь бумагу. – О, нет. Точно не в последнее время. Но нам нужно

больше указателей. Например, вы вообще знали, что тут есть гейзеры?

— Нет, – признался я.

— Вот именно! Единственные сдвоенные гейзеры на Лонг-Айленде! И никто даже не знает о нас.

Никакой рекламы. Никаких разговоров. Именно поэтому мы убедили совет директоров нанять

нас!

Мы с Мэг обменялись взглядами. Я мог сказать, что на этот раз мы были на одной волне – в

полном замешательстве.

— Прости, – сказал я. – Ты сказал, что у леса есть совет директоров?

— Ну, конечно же, – сказал Пит. – Дриады, другие духи природы, сознательные монстры... В

смысле, кто-то же должен думать о стоимости недвижимости, услугах, связях с

общественностью. Было непросто убедить совет директоров нанять нас для маркетинга. Если мы

напортачим с этим... о боги!

Мэг водила ботинками по грязи:

— Давай уйдем? Я не понимаю, о чем этот парень говорит.

— В этом-то и проблема! – простонал Пит. – Как нам написать понятный рекламный текст,

который передает верный образ леса? Например, раньше такие паликои, как Поли и я, были

знамениты! Главная достопримечательность! Люди приходили к нам, чтобы заключать

нерушимые клятвы. Беглые рабы искали нас, чтобы найти убежище. Нам приносили жертвы,

подношения, молитвы... это было здорово. А сейчас ничего.

Я вздохнул:

— Я знаю, что ты чувствуешь.

— Ребята, – сказала Мэг, – мы ищем пропавших полубогов.

— Точно, – согласился я. – О, Великий... Пит, возможно, ты можешь предположить, куда могли

пойти наши потерявшиеся друзья? Может быть, ты знаешь какие-то секретные места в лесу?

Белые, как мел, глаза Пита посветлели:

— Знаете ли вы, что у детей Гефеста есть секретная мастерская на севере под названием Бункер

№9?

— На самом деле, я знал, – сказал я.

— Ох, – струйка пара вырвалась из левой ноздри Пита. – Ну, а вы знаете, что Лабиринт

восстановился сам по себе? Существует вход прямо здесь, в лесу…

— Мы знаем, – сказала Мэг.

Пит выглядел удрученным.

— Но, может быть, – сказал я, – это потому, что ваша маркетинговая кампания работает.

— Вы так думаете? – пенные волосы Пита начали клубиться. – Да. Да, это может быть правдой!

Вам доводилось видеть наши прожекторы? Это была моя идея.

— Прожекторы? – спросила Мэг.

Из гейзеров появились два луча красного света, пронесшиеся по небу. Пит, освещенный таким

образом снизу, выглядел как самый страшный в мире рассказчик историй о призраках.

— К сожалению, они привлекали к себе не то внимание, – вздохнул Пит. – Поли не позволяет

мне часто их использовать. Вместо этого он предложил рекламу на дирижабле, или, может,

гигантского надувного Кинг-Конга…

— Все это круто, конечно, – прервала его Мэг. – Но ты можешь сказать нам что-нибудь о