В десять утра в понедельник, в День поминовения, мне звонит Фрэнк Флинн. Я ничуть не удивлена – разве что тем, что он продержался так долго. После разговора на пляже мне стало ясно, что он намерен принять в расследовании настолько деятельное участие, насколько будет возможно. Он засыпает меня вопросами, на которые я отвечаю так откровенно, как только могу. Некоторая информация станет известна только после завтрашнего вскрытия.
– Мне приехать, чтобы дать показания? – спрашивает он.
– Я уже взяла у вас показания, – отвечаю я. – Если только вы не хотите что-то добавить.
– Думаю, мою дочь убил ее муж.
Весьма прямолинейно и предсказуемо. Не важно, что у нас есть свидетель, подтвердивший слова Адама о том, что он был в лодке в сотне ярдов от берега. Фрэнк Флинн убежден, что виноват его зять.
– Почему вы так считаете, сэр? – спрашиваю я.
Отец Софи не ходит вокруг да около. Он напоминает мне моего отца. Тот совсем не такой вспыльчивый, как Фрэнк Флинн, но, с другой стороны, ему не доводилось беседовать со следователем касательно убийства дочери.
– Он ей изменял, – говорит Фрэнк. – Наверное, с кем-то с работы.
– Откуда вы знаете?
Он снова идет в атаку:
– Дочь мне говорила. Вот откуда я знаю.
– Хорошо, – говорю я, гадая, почему он не упомянул об этом во время предыдущего разговора. Мистер Флинн явно не привык сдерживаться. – Когда она сказала об этом? Что еще она говорила?
Меня так и тянет сказать, что измена еще не означает, что Адам убил Софи. Если бы все неверные мужья были убийцами, в тюрьмах не хватило бы места.
Фрэнк идет на попятную, что, похоже, для него в новинку.
– Софи не говорила об этом прямо, – поясняет он. – Гордость ей не позволила бы. Моя малышка не любила лишний раз нас беспокоить.
Он ненадолго замолкает:
– Поговорите с Жанной Фонг, ее лучшей подругой с работы. Наверняка она все вам расскажет. Могу продиктовать телефон.
Я записываю номер Жанны Фонг и уверяю Фрэнка, что поговорю с ней, но это всего лишь любезность по отношению к человеку, потерявшему дочь. Сомневаюсь, что я действительно узнаю что-то полезное. Лучше не напоминать Фрэнку про свидетеля, видевшего драку на пляже. Фрэнк просто скажет, что старик ослеп или сговорился с Адамом. В любом случае я вынуждена ждать результатов вскрытия.
– Я позвоню Жанне, – говорю я.
– Она теперь живет в Такоме, – говорит Фрэнк. – Вышла замуж прошлым летом. Говорят, славный парень, не то что мой зятек. Это уж точно.
Монтроуз уехал на праздник с детьми, так что в кабинете царит тишина. Не с первого раза, но мне все же удается дозвониться до Жанны Фонг. Она уже знает о том, что случилось с Софи, и готова помочь следствию.
– Всем, чем смогу, – говорит она тихо, почти шепотом.
Я говорю, что приеду в Такому, если она дома.
– Да, – говорит она и диктует адрес. – Я буду ждать. Других дел у меня нет. А муж уйдет на работу: нам нужны деньги. Приезжайте. Софи была моей подругой. Поверить не могу, что все так вышло.
Жанна Фонг встречает меня на пороге своего прелестного дома в викторианском стиле в Северной Такоме. Ее черные волосы стянуты в небрежный хвост, а на шее красуются тонкие коралловые бусы. Я замечаю ее красноречиво выдающийся живот и приветливо улыбаюсь.
– Осталось два месяца, – говорит Жанна. – Кажется, будто два года. У вас есть дети?
Я качаю головой.
– Нет. Но когда-нибудь, надеюсь, будут, – это правда.
Жанна предлагает налить мне чаю, и мы идем на кухню. Она оформлена в нежно-розовых тонах. На полках коллекция зеленой стеклянной посуды, как будто открылась дверь в весну. Очаровательно.
– Я так плакала, – говорит Жанна, наливая чай из розового винтажного чайника. Воздух наполняет аромат жасмина. – Кажется, будто все это – дурной сон.
Она дрожит, и я похлопываю ее по руке.
– Мне очень жаль, – говорю я.
– Спасибо. Я уже несколько месяцев не видела Софи, но мы с ней все время общались. Она моя лучшая подруга. Была моей лучшей подругой, – она коротко, глубоко вздыхает. – У меня был тяжелый период в жизни, пока я не встретила Ричарда, моего мужа, и Софи всегда меня поддерживала. Поверить не могу, что ее больше нет.
– Понимаю, – говорю я. – Я хотела поговорить с вами насчет того, что сказал отец Софи. Возможно, это связано с тем, что с ней произошло.
Я решаю опустить слова
– Мистер Флинн? – говорит Жанна. – Никогда с ним не встречалась.
Странно. Но, с другой стороны, Фрэнк и не утверждал, что знаком с ней лично.
– Он говорит, что у Софи и Адама были какие-то проблемы в браке и вы сможете рассказать чуть подробнее.
Жанна размешивает в чае стевию.
– Как по мне, Адам сам одна большая проблема, – говорит она. – Но это мое личное мнение. Мы с ним никогда не ладили. Как кошка с собакой. А Софи его любила по большей части.
– В каком смысле «по большей части»?
