– Почему я должен думать о плане? – ответил он. – Нет-нет, эту тему придумала Бейза. Я не собираюсь ей мешать и изображать из себя босса. Пусть она спокойно делает то, что считает нужным.
Я вздохнула.
– Э-э… да… Ясно. Большое спасибо, Тимо! В Найроби нас встретит Джон, наш стрингер. Сначала он отвезёт нас в отель, а потом в Онгата Ронгай, это пригород Найроби. Оттуда уже несколько дней поступает сигнал.
– Что такое стрингер? – спрашивает Тимо.
– Довольно глупый вопрос для такого опытного журналиста, как ты, – бурчит Бейза.
Ой-ой-ой! Дело может дойти до ссоры. Если уж моя подруга дерзит ему сейчас, в самом начале поездки, то что же будет в Найроби. Впрочем, Тимо принял это со спортивным хладнокровием и лишь слегка усмехнулся.
– Бейза, ты ведь знаешь любимую поговорку журналистов: «Нет глупых вопросов, есть только глупые ответы».
Бейза сердито сверкнула глазами, но промолчала. А я поскорее ответила Тимо, пока она не сказала новую колкость – ещё не хватало, чтобы они поцапались прямо в самолёте.
– Стрингеры – это местные независимые журналисты. Часто они обеспечивают контакты для иностранных репортёров. Например, везут их в труднодоступные регионы. Они также работают шофёрами или переводчиками. В «Бешеной четвёрке» мы часто нанимаем стрингера, когда планируем заграничное турне. Поэтому мы знакомы с Джоном.
Ладно, я чуточку соврала, но только совсем немного. Поскольку, конечно, мы знаем Джона не по заграничному турне, а по одной из наших прежних секретных операций. Но всё остальное верно.
– Спасибо за объяснение, Тесса! – улыбнулся Тимо, и у меня от восторга запорхали в животе бабочки.
Между прочим, очень приятное ощущение, и я охотно насладилась бы им, но в этот самый момент у меня под креслом раздался стук, и сумка упала мне под ноги. Я быстро наклонилась, чтобы снова задвинуть её. Но это не так-то просто. Гектор отчаянно сопротивляется. Ничего не помогает. Я снова взяла сумку на колени, иначе она вскоре упала бы к ногам Тимо, и ему, конечно, это показалось бы очень странным.
– Ах, пожалуйста, выпустите меня, – попросила я. – Мне нужно в туалет.
– Еще не погасло табло «Пристегните ремни», – пробурчала Бейза. – Пока что нельзя вставать.
Господи! Почему она сегодня такая вредная да ещё и поучает меня? Это ужасно!
– Но мне нужно срочно, – настаиваю я. Вообще-то, мне нужно сказать пару ласковых Гектору. Он продолжает прыгать в сумке, а поскольку она у меня на коленях, это легко заметить. – Пожалуйста, Бейза! Иначе случится несчастье! – жалобно хнычу я.
Бейза раздражённо застонала, но всё-таки отстегнула ремень и выпустила меня. Тимо тоже. Я схватила сумку и, зажав её под мышкой, пролезла мимо них в проход. Гектор, слава богу, перестал прыгать, и я спокойно иду к туалетам. Тут же ко мне направляется сердитая стюардесса, чтобы вернуть меня на моё место, но в тот же миг –
В туалете я поставила сумку на крышку унитаза и осторожно расстегнула молнию, ожидая, что сейчас из неё выскочит разъярённый Гектор и укусит меня. Но ничего подобного не происходит, даже когда я полностью открываю сумку. Ни упрёков, ни жалоб, ни царапанья когтями. Я заглянула внутрь. Совсем на дне, среди мятых носовых платков, конфетных фантиков и прочей мелочи лежит Гектор. С закрытыми глазами. И не шевелится! Даже усы больше не подрагивают. Ах, вот незадача!
– Гектор, проснись же наконец! Скажи что-нибудь!
Я опустила сумку на пол и, вытащив из диспенсера парочку бумажных полотенец, соорудила на крышке унитаза что-то наподобие матраса. Бережно положила на него Гектора, который так и не подаёт признаков жизни.
– Очнись! – шепчу я снова.
Никакой реакции. Паника сжала мне горло. Что случилось с Гектором? Неужели я слишком сильно его сдавила? Неужели он не мог дышать? Что я наделала? Я встала на колени перед унитазом и прижала ухо к голове Гектора. Дышит он или нет? Из-за шума двигателя я ничего не могу понять. А тут ещё кто-то барабанит в дверь туалета.
– Эй, Тесса, у тебя всё в порядке? – Это Тимо. Что же мне делать?
– Э-э… да, да… вот только мне… Мне чуточку плохо, – отвечаю я.
– Тебе нужна помощь? Может, ты откроешь дверь?
Мне очень приятна его забота, но в этот момент она мне нужна меньше всего. То, что он сейчас стоит за дверью, ещё больше увеличивает мой стресс. На лбу выступили капельки пота, и, хотя на мне лишь футболка и джинсы, мне кажется, я сейчас лопну от жары.
– Мне уже лучше! – крикнула я бодрым голосом.
– Точно?
– Да, точно.
Тимо больше ничего не говорит, и я надеюсь, что он вернулся на своё место. Я снова повернулась к Гектору и стала водить указательным пальцем по его брюшку – делать массаж. И тут – наконец! – зашевелился! Ура, он жив! Гектор так и не проснулся, но теперь я хотя бы вижу, как вздымается его маленькая грудная клетка! Значит, он дышит.
В дверь снова постучали.
