Затерянное племя ситхов полностью

– Так расскажи ему об этом! – раздался женский голос. Сиела. Он позабыл о ней. Она стояла на другом конце площади в окружении нескольких вооруженных слуг. – Расскажи ему о том, как умер его отец, Яру. О том, как ты убил его и бросил его тело в море, чтобы сохранить власть!

Корсин начал отвечать, но Джериад отступил назад, а его Мечники, наоборот, подались вперед. Очевидно, Джериад решил подставить их под первые удары, чтобы после легче было убивать измотанного противника. Корсин собрался и поднял взгляд к облакам. Полдень.

Внезапно по площади заскользили огромные тени – пять, десять… дюжины ящеров взлетали в небо. Уваки.

Их уваки.

– Что это? – Джериад взглянул на мать.

Но Сиела была удивлена не меньше его.

С лестницы, задыхаясь, сбежал один из людей Сиелы.

– Кеширские слуги! Они крадут наших уваков! – ответил он на вопрос Джериада.

Несколько Мечников ошеломленно посмотрели вверх. Корсин воспользовался заминкой. Они с Глойдом метнулись к зазевавшимся противникам, прорываясь в ближайшее здание. Телохранители прикрывали тыл.

Корсин и Глойд ворвались внутрь, слыша позади топот преследователей. Корсин свернул к лестнице, махнув Глойду, чтобы шел за ним.

– Отличный трюк, капитан, – весело фыркнул Глойд. – Мы могли бы и больше.

– Это не мой трюк. – Корсин добрался до окна. – Но ты прав!

Он всматривался в небо, одновременно прощупывая пространство Силой. Безрезультатно. Много-много лет назад его вызволили из плена этой горы. Но сейчас его спаситель очень далеко.

Она теперь держалась в седле куда лучше, чем во время своего первого отчаянного полета. Адари уверенно правила Нинком, под брюхом которого причудливо изгибался пустынный берег. А за ними летело более сотни уваков – все ящеры, что были в загонах горного храма. Ими управляли кешири, работавшие в тех самых загонах. Все они принадлежали к подпольному движению Адари и оказались там неслучайно. Вряд ли в храме на горе еще остались уваки. По крайней мере, погони не было.

Ее стая летела с востока. Другие прилетят с запада, с севера, с юга – со всех уголков Кеша. Заговорщики-нештовари не будут сегодня просто пасти своих уваков – они оседлают ящеров и улетят. Наездников, разумеется, слишком мало, но эту проблему они решили. Уваки не были стадными животными, но даже неприрученные ящеры слушались рева старших самцов – как и сами Нештовар. Истории переходили из уст в уста сквозь века – о воздушных облавах, о наездниках, ведущих по небу тысячи ящеров. Стая Адари грозовой тучей катилась по небу, росла, вбирая в себя все новых и новых уваков с земель, над которыми они пролетали. И все они направлялись к пику Сессал, величаво вздымающемуся впереди в облаке пепла.

Здесь, на безопасном от кратера расстоянии, ведущие наездники могли посадить своих уваков, чтобы спешиться. А Адари, оставшись в воздухе, прикажет Нинку дать специальный сигнал – зычный крик, побуждающий всех ящеров в пределах слышимости следовать ему. Избалованный Нинк прожил уже более четырех десятков лет – самый старый увак на памяти кешири. И остальные ящеры слепо ему подчинятся. Все должно случиться быстро. Хотя Адари думала, что для нее это займет вечность: воспарить в облака, клубящиеся высоко над кратером, – и исчезнуть.

Это будет не самоубийством. Это будет спасением.

Ситхи легко оседлали уваков, летали на них над всем Кешем, но наследниками знаний о ветрах этого неба были Нештовар. И они знали: когда пик Сессал пыхтит и капризничает, воздушные потоки над ним непобедимы. Наездники, поднявшись на нужную высоту, просто исчезали за утренним горизонтом, где-то далеко над Восточным морем. Адари достаточно взлететь повыше – и ветер заберет ее вместе с уваками. Она никогда не любила крылатых ящеров, но вздрогнула, представив, что будет дальше. Стая, конечно, будет бороться с вихрем, но на такой высоте третьей силой станет и сам Кеш. Возможно, именно этот феномен покалечил корабль ситхов; этого Адари не знала. Ветер постепенно будет слабеть, и могилой для нее и уваков станет океан. «Как и для моего мужа», – подумала она.

Ее сообщники любили своих уваков, но ситхов они ненавидели больше. Они часто обсуждали, что же случится после. Вожди ситхов, конечно, спустятся с горы – по той дороге, что проторили для них кешири, но этот путь потребует времени. Союзники Адари успеют справиться со всеми ситхскими прихлебателями в каждом селении. Никакой драки при свете дня – только лезвия шиккаров в ночи. Ситхи могли бы гордиться своей школой.

Но гордиться они, разумеется, не будут. Они будут бороться. И Тав, несомненно, ощутит всю силу их гнева. Только вот ситхам придется воевать пешком. Их транспорт исчезнет – буквально. А кешири легче будет перебить оставшихся уваков, чем ситхов.