Затерянное племя ситхов полностью

И пока Сиела лепила из себя совершенного ситха, Корсин растил идеального властителя – вождя, умеющего и воевать, и повелевать. Своего наследника, а сегодня – спасителя.

Прошлой ночью один из кеширских друзей Ниды раскрыл заговор кражи уваков. Кешири намеревались лишить ситхов транспорта, пока ситхские вожаки будут далеко в горах. Так что начало дня Нида провела, стараясь свести к минимуму вред от кеширского заговора. И сейчас вместе со своими Небесными Всадниками и несколькими сторонниками Корсина она наконец добралась до отца. Их было меньше, чем хотелось бы, но вполне достаточно. Они чуть не опоздали, но все-таки пришли не слишком поздно. И их появление здорово удивило его врагов. Сюрприз получился на славу.

Нида активировала меч еще до приземления. Одного из Мечников она пронзила, спрыгивая на землю. Еще двое тут же метнулись к ней. Девушка быстро вполовину сократила число противников. Оставшегося Нида швырнула за спину – в стену храма. Поединок занял считаные секунды – и Нида, даже не вступив толком в схватку, вышла из нее победительницей. Джериад, оторвавшись от увлекательного процесса уничтожения Корсина, бросился на помощь своим Мечникам.

Сверху послышался глухой взрыв. Корсин знал: это Глойд. Стиснув зубы, капитан коснулся глубокой раны на груди. Он понимал – сегодня его последний день. Земля содрогнулась под ним. Осталось недолго.

Корсин снова посмотрел на Ниду.

Очень, очень сильная. Вот его будущее схватилось с будущим Сиелы. И его будущее побеждает.

Скривившись от боли, Корсин пополз прочь от обрыва – к сражающимся. Раненый Джериад, из последних сил отбивающий атаки сестры, удивленно оглянулся.

– Ты прав, Джериад. – В горле клокотала кровь, мешая говорить. – Пришло мое время. Но кое-что я еще сделать успею. Уже давно пора.

Адари должна была удивиться сильнее. С наступлением темноты у подножия Сессала собралось более тысячи кешири. Уваков было раз в пять больше. Высоко в небе ящеры мрачным ореолом окружили огненную гору, когда-то создавшую для них землю. Это было красиво – и очень печально: все эти ящеры едва бы заполнили загоны в южных предгорьях.

Адари первой перестала всматриваться в горизонт. А ее соотечественники еще долго глядели в сторону Тава. В полночь оттуда прибыл одинокий наездник, задыхающийся и испуганный. Он подтвердил то, что она уже подозревала, – Тона не смог сопротивляться колдовству Ниды и рассказал все.

Вся затея теперь казалась изначально безнадежной. Кто-нибудь все равно проговорился бы. Тона просто оказался самым слабым. Адари ушла до того, как услышала, наградили ее сына или убили. Теперь это не имело значения.

А вот то, что произошло позже, стало для Адари настоящим сюрпризом. Она ожидала, что кешири разбегутся. Улетят прочь, забрав уваков, поспешат обратно до того, как ситхи доберутся до них. Но, взлетев в небо, к темному потоку, она поняла, что остальные следуют за ней.

Адари провалилась в сон с мыслями о том, что Нинк вот-вот сдастся притяжению Кеша. Многие уже упали. Придет и ее черед.

Но проснулась она по другой причине.

Сверху острова казались тонким швом в сине-зеленых складках океана. Пенилась цепочка рифов, примыкающих к клочку грязной суши, едва ли больше того старого района в Таве, где она жила. Ничего привлекательного. Но дикий ветер выдохся – и Нинк тоже. Их осталось не более трехсот из всех тех, кто начал свой путь у Сессала. У них не было выбора – или этот остров, или ничего.

«И это почти ничего», – думала Адари, плетясь по соленой грязи пляжа. На материке кешири процветали – там было все, даже в избытке. Здесь же приходилось с трудом выцарапывать самое необходимое. Редкие дожди наполняли впадины рифов пресной водой. Уваков, бесполезных уже, едва дышащих, убивали, чтобы дать хоть какой-то шанс вырасти скудной растительности. Мясо ящеров было практически несъедобно, и мертвые уваки шли на строительный материал.

Изучать на острове ей было нечего. Однотипный вулканический щебень – от побережья до вершины. Она провела много лет, мучаясь последствиями собственных решений. Но этого оказалось недостаточно – теперь Адари должна умереть со скуки. Все, что она нашла, – древний труп кешири, одинокой жертвы странных ветров.

«Почему ситхи не могли упасть сюда?»

Но ведь ситхи оказались в настолько же безвыходной ситуации. И спасла их она, спасая саму себя и от них, и от старейшин. Корсин оказался прав. «Мы все делаем то, что до́лжно».

Вот они сейчас и делали то, что до́лжно. Адари смотрела на Нинка. Ящер умирал от истощения. Раздвоенные лапы чуть дергались, когда их нежно касался прибой. Она не сможет просто похоронить его – им нужен труп. Уваки были вещью, необходимой для выживания. Иногда одноразовой.

Кешири стали для ситхов тем же.

Адари наблюдала за людьми, молча трудящимися на проклятом острове. Они не надеялись протянуть и года. А если их разыщут, то не для того, чтобы спасти.

Может, ситхи Корсина думают о том же. Может, сказки оказались правдой. Может, настоящие Дети Небес, истинные Защитники из легенд, охотятся где-то там на ситхов.

Она не верила в это.