Затерянное племя ситхов полностью

Ори Китай наблюдала за молодым фермером из-за живой изгороди. Работал он медленно. Грабли, изготовленные из веток хеджарбо и осколков кремня, несмотря на свой хлипкий вид, легко справлялись с мягкой плодородной почвой. Только вот Джелф с Марисоты никуда не спешил.

«Как это, должно быть, скучно», – подумала Ори. Целыми днями человек в соломенной шляпе копался в земле. Он никуда не ходил, ни с кем не общался. Да и поговорить здесь было не с кем – по соседству никто не жил. Ферма одиноко стояла в излучине Марисоты, и до оживленных ситхских городов было далеко. Выше по течению дымились заросшие джунглями вулканы; ниже – стояли в безмолвии города-призраки озер Рагноса. Далеко не самое удачное место для жизни.

– Леди Ориэль. – Джелф заметил ее и снял шляпу. Длинные песочного цвета волосы, заплетенные в косу, свесились поверх воротника его мокрой от пота рубахи.

– Просто Ори. Я тебе уже раз десять говорила.

– Значит, и навещали вы меня десять раз. – У него был странный акцент. – Это большая честь для меня.

Стройная девушка с копной темно-рыжих волос медленно побрела вдоль изгороди, искоса поглядывая поверх зеленых кустов на прервавшего свою работу фермера. Ей не требовалось скрывать причины своих визитов сюда. Статус семьи Китай был высок, и Ори ожидало блестящее будущее. Так что она могла делать все, что ей вздумается. Но, пройдя сквозь брешь в густых кустах и ступив на посыпанную гравием дорожку, она вдруг смутилась, словно глупая пятнадцатилетняя девчонка. А ведь ей уже двадцать пять, и она – мечник Племени ситхов.

Прикрыв ресницами глаза теплого карего цвета, старательно рассматривая землю под ногами, девушка мысленно фыркнула. Не ей здесь смущаться. Ори носила черную униформу, а Джелф был одет в какие-то лохмотья. Она училась во дворце, по великолепным залам которого ходил более тысячи лет назад сам верховный повелитель Корсин. Дом Джелфа представлял собой жалкую лачугу – его ферма была даже меньше, чем амбары для плодородной почвы, которую он доставлял городским садовникам. 

Но все же такие люди ей никогда раньше не попадались: в Джелфе не было ни капли корысти, горделивости или алчности. В Таве Ори ни в ком не встречала настоящей искренности. Общаясь с ней, люди так или иначе подспудно думали о своей выгоде, просчитывали, чем и как может быть полезна им ее мать. Джелф же ни о какой выгоде не думал.

Да и что есть выгода для раба?

Опустив грабли, фермер вылез из грязи и снял с пояса полотенце.

– Я знаю, зачем вы пришли, – сказал он, вытирая руки. – Но не знаю, почему именно сегодня. Какое важное дело привело вас сюда на этот раз?

– Донелланов день.

Взгляд Джелфа остался безучастным.

– Это один из ваших ситхских праздников?

Ори повернула голову, провожая взглядом огибающего хижину фермера:

– Твои предки тоже были ситхами, знаешь ли.

– Мне что-то говорили. – Он не глядя отбросил полотенце, точно попав в стоящее на земле ведро. – Но боюсь, здесь, в глубинке, мы не особо культивируем семейные предания.

Ори улыбнулась. Она изучила его до мелочей. Джелф культивировал прекрасные растения, но с тропы, возле которой она оставила пастись своего увака, цветник видно не было. За домом, за глиняными речными откосами, где фермер торговал с кешири, стояло шесть шпалер с самыми красивыми цветами далсы, какие Ори когда-либо видела. Как и грабли с хижиной, шпалеры представляли собой хлипкую конструкцию из переплетенных веток хеджарбо. Но, несмотря на свой непрезентабельный вид, сделаны они были все же напоказ и вполне могли соперничать с садоводческими чудесами дворца. Такое великолепие, и где? Позади рабских халуп, в безымянном захолустье.

Взяв предложенное Ори хрустальное лезвие, темноглазый фермер стал срезать выбранные ею цветы. По праздникам они обычно украшали вазы в ложе ее матери.

– Итак, у вас праздник. Расскажите о нем. – Он замолчал, взглянув на нее сверху вниз. – Если хотите.

– Завтра исполнится тысяча лет со дня рождения первенца Ниды Корсин.

– А, – отозвался Джелф, обрезая стебли. – Он стал верховным повелителем или что-то вроде?

– О нет, – усмехнулась Ори.

С правления Ниды Корсин началась великая и нерушимая эра ситхов, принялась рассказывать девушка. Донеллан знал, что его отец, правитель-консорт, будет предан смерти вместе со своей женой. Такова была воля Яру Корсина. Но сын Ниды не дождался своего трона. Донеллан умер стариком, так и не став верховным повелителем. Это положило конец династической системе: после смерти сына не имеющая наследников Нида постановила, что власть перейдет к более достойному, без учета родословной.

– Так этот парень неудачник, но у него есть свой собственный день?

Ори объяснила, что больше всего в этой истории ситхам понравилась развязка. Честолюбие и амбициозность у них в крови, а после смерти Донеллана у каждого появилась возможность заполучить трон.

– Донелланов день называется также Днем лишенных. Подумай об этом, – добавила Ори, любуясь мускулистыми руками Джелфа, проглядывающими сквозь разрезы рукавов. – Да и нужен ли Племени повод для праздника?