Затерянное племя ситхов полностью

Джелф был предупредителен и заботлив. Он носил ей прохладную речную воду, дал чудесные мягкие полотенца. Но сейчас, в сумерках, на исходе третьего дня своего пребывания на Марисоте, Ори всерьез испытывала пределы его гостеприимства. Сегодня она почувствовала себя лучше и весь день провела на улице. Бесцельно бродя в окрестностях фермы, Ори перебирала в уме прошедшие события, размышляя о том, как вернуть своей семье былое положение. Несмотря на то, что семьей сейчас была только она. И за ужином все эти раздумья вылились в настоящую проверку знаний и терпения фермера.

– Я не понимаю, – произнес Джелф, скобля дно миски, сделанной из раковины орьо. – Я думал, в Племени это нормально – что люди карабкаются наверх по головам других.

– Да, да, – ответила Ори, скрестив ноги. – Но мы убиваем не для того, чтобы достичь власти. Мы убиваем, чтобы сохранить ее.

– Есть разница?

Ори кинула пустую миску на пол хижины. «Какой-никакой, а обеденный стол», – подумала она.

– Ты действительно совсем ничего не знаешь о своем народе, да? Племя – это меритократия. Тот, кто достойнее, кто сильнее, тот получит больше власти – при условии, что будет сделан публичный вызов. Дернас никогда не бросил бы вызов верховному повелителю. Как и Паллима.

– Как и ваша мать, – сказал Джелф и опустился на колени, чтобы поднять ее миску. Он выглядел слегка испуганным, когда Ори с помощью Силы перенесла ее в его руки. – Спасибо.

– Смотри, это действительно просто. – Ори встала и попыталась счистить грязь со своей униформы. Безрезультатно. – Если тебе попадутся слабые соперники, ты можешь сделать с ними все, что угодно, даже убить.

Он нахмурился, посмотрев на нее снизу вверх:

– Звучит как кровавая резня.

– Все обычно происходит тихо, чтобы не было явного нарушения закона. Отравления. Лезвие шиккара в живот.

– Чтобы не нарушить закон.

Она остановилась в дверях и сердито посмотрела на него:

– Ты собираешься критикой заниматься или мне помогать?

– Извините, – произнес Джелф, поднимаясь. – Я не хотел вас огорчать. – Он покачал головой. – Просто то, что у таких вещей есть правила, кажется, ну… странным. Правила того, как нарушать правила.

Ори вышла на берег и посмотрела на запад. Солнце, казалось, опускалось прямо в реку, и вода пылала оранжевым. Это было прекрасное место, и когда-то она фантазировала об украденных здесь ночах. Но сейчас Ори не могла представить себе что-то подобное. Она так и не придумала, как вырваться отсюда. И ей нужна помощь. Помощь кого-то более влиятельного, чем раб, как бы силен и крепок он ни был.

– Я должна вернуться, – заявила девушка. – Мою мать обвинили ложно. И кто бы это ни сделал, он заплатит. Я должна вернуть себе имя.

Она оглянулась на Джелфа. Мужчина преспокойно грыз какую-то травинку.

– Я должна вернуться!

– А я бы не стал этого делать. – Он вышел к ней на берег реки. – Я подозреваю, что все это дело рук вашего верховного повелителя.

Ори пораженно посмотрела на него:

– Что ты можешь знать об этом?

– Не так много, как вам могло бы представиться. – Джелф продолжал жевать стебелек. – Но если ваша мать была ключом к выбору того, кто заменит Венн, легко представить, как сильно старуха хотела убрать ее с дороги.

Ори недоверчиво хмурилась, всматриваясь в растущие тени:

– Рассуждай-ка лучше об удобрениях, Джелф.

– Посмотрите на это таким образом. – Джелф тихонько придвинулся так, что оказался прямо перед ней. – Если бы Венн действительно не была причастна к покушению и действительно подозревала бы в нем вашу мать, вас не приговорили бы к рабству. Вас казнили бы. Но верховный повелитель не собирается убивать вас, потому что знает, что вы ни в чем не виновны. Вы гораздо полезнее для нее в качестве примера. – Он выбросил стебелек в реку. – Сделав рабами высшего повелителя и членов ее семьи, Венн получила очень эффективный сдерживающий фактор – живой, дышащий и, главное, наглядный – до тех пор, пока вы существуете.

Ори потрясенно смотрела на него. Дернас и Паллима были убиты тайно, никто и не видел. Костер в поместье привлек внимание и людей, и кешири. Останься она в Таве, возможно, уже гнула бы спину на каторжных работах. Наглядно.

– Так что же мне делать?

Он чуть улыбнулся, сейчас его шрам был совсем не виден.

– Ну, я не знаю. Но мне кажется, что, пока вы не чувствуете через вашу Силу страдания своей матери, разрушить планы Венн можно только… не став примером.

Больше он не произнес ничего, но она поняла недосказанное. Не стать примером – значит уйти отсюда. Она подняла голову, посмотрела в его глаза, отражающие искрящийся в воде звездный свет.

– Как может фермер разбираться в таких вещах?

– Вы видели мою работу, – ответил он, положив руку ей на плечо. – Бо́льшая часть вещей, с которыми я имею дело, воняет.

Она рассмеялась, хотя ей было невесело; она смеялась впервые с тех пор, как оказалась на ферме. Когда Ори шагнула прочь от реки в темноту, ноги ее утонули в мягкой земле. Девушка упала бы, но Джелф успел поймать ее. А Ори позволила ему это.