Затерянное племя ситхов полностью

– Вот так гораздо лучше. А теперь давай обратимся к фактам. Я не смогу изменить запись, даже если очень захочу. А я не хочу! – Он отвернулся, указав на украшавшие стены атриума картины, которые изображали прибытие небесных путешественников. – Это единственный рабочий механизм, что связывает нас с прошлым, с тем, как мы пришли сюда. Я не стану трогать его, даже если от этого будет зависеть моя жизнь.

– А как насчет чужой?

Хилтс услышал шипение светового меча. Он медленно развернулся. Дюжие соратницы Илианы заломили Джею руки.

– В этом нет необходимости.

– Боюсь, что есть. Начинай разбираться с аппаратом, хранитель. А пока ты занимаешься устройством, мы займемся кешири. И чем быстрее ты справишься, тем больше конечностей при нем останется.

Взгляд Хилтса заметался между трясущимся от страха Джеем и блестящей машинкой. Он ведь даже не знал, с чего начать, но нужно было хоть что-то делать. Он неохотно взял в руки маленькую пирамидку… и едва не выронил, когда несколько человек, одетых в древнюю форму Небесных Всадников, сшитую из увакской кожи, спрыгнули сверху в атриум, вдребезги расколотив потолочные окна. Они приземлились на мраморный пол позади схваченного «Сестрами Сиелы» Джея и сразу активировали свои мечи. В ту же секунду в атриуме появились другие «Сестры» – они отчаянно отбивались от наседающей толпы монстров. Активировав меч, Илиана бросилась на помощь своим соратницам. Освобожденный Джей рухнул у ног Хилтса.

– Давай, мальчик! – Схватив одной рукой помощника за тунику, а в другой зажав прибор, Хилтс стал пробираться к Песочным Трубкам, подальше от заварушки.

Позади него алые клинки, потрескивая, разрывали плоть ситхов. Уже стало понятно, что на Илиану напали одновременно два разных отряда.

А разглядев атакующих, Хилтс сообразил, что надо сделать.

– Вы – человеческие отбросы! – яростно орала Илиана, отбиваясь от уродливой женщины, чья кожа, казалось, была одним сплошным рубцом.

– Вероломная стерва! – злобно ответил на это огромный лысый мужчина – один из «кожаных», что спрыгнули с потолка.

Они больше ругались, чем боролись, так что в момент между ударами легко смогли расслышать: 

– Эй! Взгляните сюда!

Все головы дружно повернулись к сложной стеклянной конструкции, возвышающейся у северной стены. Взъерошенный Хилтс цеплялся за одну из служебных лестниц Песочных Трубок, чуть ниже трясся перепуганный Джей. Хранитель поднял руку с пирамидкой и, с трудом сглотнув, заговорил:

– Вожди Кеша – приглашенные гости, – добро пожаловать. Хотя… вы все пришли раньше срока.

«Могли бы просто постучаться», – грустно подумал Хилтс. Он тридцать лет, как мог, старался уберечь от полной разрухи свой кусочек дворца. А эти агрессивные болваны подкинули ему работы еще на три десятилетия. Если, конечно, он вообще переживет этот день.

– Должен сказать, что ваше дружное появление стало для меня сюрпризом. – Хилтс вышел в центр атриума, под его ногами хрустели осколки стекла. Воины расступились, оставив ему и Джею небольшой треугольник свободного пространства, но оружие не убрали. – До праздника еще восемь дней. Но все-таки это дворец. И для вас, я уверен, найдутся комнаты…

– Заткнись, старик! – Мускулистая брюнетка, вся покрытая рубцами, вышла вперед и ткнула пальцем в Илиану. – Хотелось бы знать, что она здесь делает?

Хилтс взглянул на Илиану и «Сестер». Некоторые из них были ранены; они сосредоточились напротив Песочных Трубок и, несмотря ни на что, готовы были стоять до последнего. Илиана вызывающе задрала подбородок:

– Не отвечай этой кретинке, Хилтс!

– Не тебе повышать голос в этом месте, женщина! – Из круга «кожаных» выступил массивный мужчина, лысый, но с черными усами, и погрозил Илиане. – Сиеле в доме Корсина было не место – и тебе тоже!

Соратницы Илианы тут же приготовились к атаке, и Хилтс, заметив это, торопливо встал между ними и усатым гигантом:

– Вы – вы Лига корсинитов, верно?

– Я – Корсин Бентадо. – Голый череп мужчины ярко блестел, а глубокий голос оглушительно загрохотал в небольшом помещении. Он кивнул на своих людей. – Это Корсин Вандос, а Корсин Иммеру был на последнем чтении Завета. Мы здесь, хранитель, чтобы отпраздновать славные жизни Яру и Ниды Корсин в этот великий священный день. Мы надеемся, все готово…

– Все будет…

– И мы надеемся, что ты покажешь заблуждающимся истину Завета. Наш повелитель пришел с небес, и Племя – плоть от плоти его; а те, кто угрожает ему, не заслуживают ни милосердия, ни права на жизнь. – Бентадо с благоговением взглянул на статую, которая от Илианы удостоилась лишь презрения, и почтительно склонил голову. – Один становится всеми, и все – одним. Корсин сейчас, Корсин – навсегда.

– Как скажешь. – Хилтс украдкой взглянул на Джея и покачал головой. Он хорошо знал этих людей.